Палатки, как вы приказали, ставить не стали, а масксети развернули, чтобы люди могли подремать. Только ведь, понимаете, когда утром загрохотало, всё равно все подорвались. Все ждут, когда их в бой пошлют.
— Нескоро. Разведчики докладывают, что передовые части немецкого 57-го корпуса ещё даже до Лейспалинге не добрались. А от него до Меркине ещё двадцать вёрст по минированной дороге. Пусть люди спокойно спят. У них завтра будет много забот.
По возвращении в расположение роты доложил о новостях капитану Злобину, и тот отправил спать и меня: я же успел прикорнуть всего-то часа четыре, пока личный состав занимался рытьём капониров для боевых машин и маскировкой техники.
На часах было семь вечера. Где-то восточнее, в глубине леса прогревались моторы.
— Что стряслось? — спросил я капитана, найдя его у командирской боевой машины.
— Всё нормально. Сейчас наша артиллерия чуть-чуть пощиплет фашистов. Немецкие мотоциклисты вышли к мосту в Меркине.
"Сначала «Уралы» с расчехлёнными направляющими ракетной системы уползли между деревьями к западу километра на полтора от нас, а следом зарычали дизельными моторами, уходя восточнее, «Гвозди́ки». Но первыми огонь открыли 122-мм самоходки. Сначала пару раз «гавкнули» одиночными, пристрелочными выстрелами, а потом открыли беглый огонь.
БМ-21 «Град»
Ох, и поплохеет сейчас фашистам где-то на дороге к Меркине и в местечке Лейспалинге! В книжках описано, какое воздействие оказывала на немцев стрельба из «Катюш», но это было намного позже, уже поздней осенью 1941 года. А сейчас, 22 июня, они вообще ещё ни разу не сталкивались со «сталинскими органами».
Не прошло и пяти минут, как в той стороне, куда отстрелялись «Грады», стал подниматься вверх гигантский столб чёрного дыма.
Стреляли полчаса, пока локатор машины управления зенитным огнём не сообщил, что поймал групповую воздушную цель, направляющуюся в нашу сторону.