Разница с известным мне развитием событий лишь в том, что наши дивизии еле-еле успели занять позиции перед нападением Гитлера. Командиры остались те же самые, подготовка войск — на том же самом уровне. Вон, в сорок втором, вроде бы, и воевать научились, а всё равно драпали от Харькова до Волги и Кавказа. Сильны пока немцы, очень сильны."
"Получив болезненный щелчок по носу, до конца дня немцы к нам больше не лезли. Случилась лишь перестрелка между нашими разведчиками, отправившимися за трофеями на нейтральную полосу, и немцами, собиравшими своих раненых.
Наутро минут на пять загрохотала наша артиллерия западнее Гродно, после чего включились немецкие батареи.
— Тьфу ты, — сплюнул Злобин. — И снова всё по тем же самым штампам действуют! Читал у кого-то из недобитых фрицев о тактике советских командиров в первые недели войны: пять минут артобстрела, а потом — вперёд, в полный рост на врага, на неподавленные огневые точки.
Были мы вдвоём, поэтому обратился к нему на ты.
— А почему ты решил, что наши в атаку пошли?
— Читал, что 24 июня в район Гродно прибыл маршал Кулик из Главного артуправления, и был контрудар конно-механизированной группы с целью вернуть сданный накануне город.
Чуть позже канонада послышалась и севернее нас, где-то в стороне Поречья.
— А это уже немецкий шаблон. Сунулись в одном месте, получили по морде, и стали искать, где оборона слабее. И, кажется, нашли.
— Почему ты так решил?
— В Поречье остатки полуразбежавшейся 56-й стрелковой дивизии. И прямой путь вдоль железной дороги от Друскеников. Вот наша знакомая 161-я егерская дивизия, которую мы в Привалках пощипали, туда, похоже, и полезла.
Судя по всему, дела в Поречье шли не очень. Иначе бы туда не направили вдоль железной дороги одну из наших двух танковых рот и 3-ю мотострелковую роту батальона.
— Как там Мальчиш-Кибальчиш говорил? Нам бы день простоять, да ночь продержаться? — грустно засмеялся ротный.
Часа через три он, вернувшись из штаба батальона, сообщил:
— Хреновые там, в Поречье, дела. Не удержали деревню остатки 213-го пехотного полка, драпанули в лес. Ты не обижайся, Григорьич, но пока вас, белорусов, фрицы к ногтю не взяли, хрен вы воевать начали.