На этот раз, помимо мотоциклистов, прочёсывая обочину дороги, двигались пехотинцы, а их прикрывали пара колёсно-гусеничных бронетранспортёров, похожих на гробы, и бронемашина. Ей и «гробикам» хватило семи выстрелов из пушек. Зато в ответ на это и автоматный огонь начали рваться миномётные мины, а пехота под прикрытием миномётного огня пошла на сближение с дозором. Но не дошли всего метров двести: всё-таки 73-мм пушки и башенные пулемёты — это серьёзно.
И потери были больше. Двое убитых, пять раненых, из которых двое тяжело.
— Детство кончилось, — глядя на выгружаемые из боевых машин окровавленные тела товарищей, вдруг заявил самый злобный взводный «дед», ефрейтор Гасанов, перепачканный чужой кровью так, словно сам поймал не менее пяти пуль. — Теперь я буду п*здить каждого, кто вздумает сачковать при исполнении приказов. И мне пох*ю, «молодой» это, «черпак» или даже «дедушка». Всем, бл*дь, ясно?
А через час на позиции батальона навалились с трёх сторон: с севера подошли части 5-го армейского корпуса, из-за реки крыла артиллерия 12-й танковой дивизии, которой наконец-то расчистили дорогу от битой техники, с юга — переправившиеся пехотные части той же дивизии.
«Серьёзной» артиллерии, чтобы отбивать эти атаки, не было, но здорово выручали 120-мм миномёты «Сани» и автоматические 82-мм миномёты «Василёк». БМП и 10 танков, постоянно меняющие огневые позиции, по большей части, играли роль передвижных пулемётно-артиллерийских точек. Больше пулемётных, поскольку старались экономить снаряды, расходуя их лишь на подавление пулемётов и миномётных расчётов.
Несколько раз позиции батальона пытались атаковать с воздуха «лаптёжники» и «мессеры». Их отгоняли танковыми НСВТ и двуствольными 23-мм «зушками». Потеряв от огня с земли шесть самолётов, «люфтвафельники», как их тут же окрестили мотострелки, угомонились. Но артиллерия свирепствовала до тех пор, пока на штурмовку её позиций не прилетела пара эскадрилий И-16.
— Потери большие? — поинтересовались в штабе.
— Четыре БМП, три миномёта, шесть грузовиков, из которых сгорел только один, а остальные можно утащить на буксире. У танков были повреждения ходовой части, которые уже исправили.