Просто, наверное, запуталась я в своей жизни. Может быть, это сработает как с метафорическими картами — о чем искренне мечтаешь, то и увидишь?
И все же… не сегодня и не с этой цыганкой. Главное, скорее добраться до больницы.
— Доченька, я погадаю тебе. Плохого, если увижу, не скажу, хорошее только. — Она обращается к Семёну: — И тебе, мальчик. Ты брат ей?
— Может быть, вы вспомните номер телефона кого-то из своих близких? — перевожу я тему. — Они наверняка до смерти за вас волнуются.
Глава 28
Макс
— …Смотрю, Смирнов помалкивает, слушает, — взахлеб вещает Денис.
— Никто не поедет за молоком за десять кэмэ. И никто не повезет отпрыска после работы в художку, до которой пилить час. Уж точно не в Кале.
— Я так и сказал. Нам нужна сеть, филиалов десять.
— Ты ей выписал направление?
— Пригласил к себе, да. Будут проверять мою биографию, Максим Станиславович?
— Надеюсь, она у тебя не слишком скучная.
— Красный диплом юрфака, награды за боевую службу, списан по ранению. Волонтер, женат, плачу ипотеку.
Не удерживаюсь от смешка.
— Где я тебя нашел, помнишь?
— В больнице, в очереди за протезом.
— Съезди туда еще, поищи таких же одноногих.
Денис польщенно смеется.
— Ладно, — сворачиваю я разговор. — Эта лесопилка на тебе, но в курсе держи. По основным моментам.
— Я добьюсь своего.
Качаю головой.
— До связи. — И кладу трубку.
Не будет в Кале сети детских центров. Денежки выделили немалые, но до детишек они дойдут едва ли. Пока что.
— Максим, у тебя еще и лесопилки есть? — восхищенно спрашивает теща.
Я дымом давлюсь. Тушу окурок в пепельнице и кашляю в кулак.
— Простите. Не у меня, у знакомых. Согрелись? — Стреляю глазами в зеркало.
Родители Ани смирно восседают на заднем сиденье. Судьба моя — быть таксистом для семейства Февраль.
— Да, спасибо большое. — Теща стягивает шарф и расстегивает пуховик. — Упрела.