— Как коробка в этой машине? Все говорят, что робот ломается быстро, — задает вопрос тесть.
Теща бросает на него укоризненный взгляд.
— Да, я тоже такое слышал, — подтверждаю. — Но пока нормас. ТО прохожу вовремя, думаю, поездим еще.
— Это твоя или выдали?
— Выдали.
— Тогда по фигу, пусть ломается, не жалко, — отмахивается тесть. — Если бы мне такую выдали, тоже бы ездил. Нива совсем что-то разваливается.
— Кирилл тебе давно говорил, что продавать ее надо!
— Так за сколько я ее продам? За двадцать рублей?! — взрывается он, превращаясь из добряка в очаг домашнего насилия.
Они в момент разгоняются до крика, хотя вот же мирно сидели, улыбались. С непривычки я ощущаю неловкость.
— Надо глянуть, что там по программам, — вклиниваюсь. — Может, есть что-то выгодное: кредит, рассрочка, льготы. Спрошу у Марата.
— Кирилл тебе давно говорил, — не унимаясь, шипит теща. — Ты никогда его не слушаешь.
— Кирилл будто понимает что-то! Кроме телефонов дорогущих, ноль он без палочки!
Они заводятся вновь.
Бросаю взгляд на мобильник — там мое сообщение Ане: «Забрал, едем домой». Не прочитано уже минут десять. Звоню.
— Ману, все хорошо! — выпаливает моя белка, будто запыхавшись. — Позже наберу, занята, потом расскажу. — И трубку кладет.
Эм. Я смотрю на телефон в недоумении. Пишу Семёну: «?»
— Аня не отвечает? — недовольно цокает языком теща. — Думала, доченька приедет встречать. Внучку привезет.
— У нее сегодня день плотный, Аня нас дома будет ждать. Она там что-то у плиты обещала наколдовать особенное, — смягчаю ситуацию.
— Ну да, мама же каждый день приезжает, можно не менять для этого планы!
— Все нормально. Мы сейчас в пробке долго будем стоять, Вита бы утомилась."
"— Все дети утомляются, что теперь? Многое ты Аньке спускаешь, Максим, — вздыхает теща. — Цветы эти опять же, непонятно от кого.
Стреляю взглядом через зеркало ей в глаза. Предупреждающе.
Цветы жене от поклонников я не обсуждал ни с кем, и что-то подсказывает: вряд ли Аня хвасталась. Получается, Кирилл рассказывает, сколько букетов у нас на кухне стоит и какие из них от меня.
Раздражение волной накрывает, нутро требует заткнуть поганцу рот немедленно. Это изнутри идет, из генетического кода ромы. Моя женщина, моя жена.
Гашу порыв. Что-то странно часто эти домостроевские замашки во мне кипят в последнее время. С бывшей все ровно было. Человеком слыл адекватным. С женой — прямо захлестывает желание спрятать ее от мира. Коленки ее острые опять же. Пиздец как красиво.