— Это было один раз и давно, — сообщает Аня отрывисто. — И вообще не тебе меня стыдить. Где только твой пенис не побывал, пока не оказался в моих руках.
— Понравилось?
Она резко начинает подниматься, явно глубоко обидевшись.
Идиот. Спохватившись, хватаю за руку, прошу остаться."
"— Не уходи. Пожалуйста. Я устал, пьян и несу чушь. Возможно, у меня сломаны ребра.
Аня задумывается, потом медленно тянется ко мне, укладывается на грудь. Чуть морщусь от легкой боли, но обнимаю крепче. Отодвигаю потяжелевшие волосы, веду по идеальной спине.
— Прости. Мне было очень одиноко, и наверное, я дала Семену повод в меня влюбиться. Хотя сама потом не понимала, что с этим делать. Я тебя слишком сильно боялась. А с ним… было легко. Мы постоянно хохотали из-за ерунды.
- Он только что меня как следует отметелил.
— Серьезно? — напрягается.
— Ш-ш-ш, заслуженно. Я тоже, кстати, держался достойно.
— Ты, блин, сумасшедший — драться с проф бойцом. Слава богу, он тебя пожалел.
— Спасибо огромное, — закрываю глаза. — Именно то, что мне сейчас нужно — это твоя жалость.
Она хихикает, устраивается поудобнее.
— Я переживала за тебя. Хоть ты и уверил, что всё пройдет гладко, не могла спать. Когда я просила помочь Тасе, думала, ты сделаешь пару звонков… кому-то что-то прикажешь. Как всегда.
Улыбаюсь. Глубоко вдыхаю аромат каких-то трав, пламя свечей отряжается в зеркалах. Уютненько. И часто Аня себе такие спа устраивает? Не знал. Целый год потеряли.
— Может, больше и не поеду, — произношу уклончиво. — Мне надоело, Анют. Даже не представляешь как.
— А куда поедешь? Со мной в Париж? — радостно.
— О да, буду сидеть с дочкой в отеле, пока ты расхаживаешь по мировым подиумам.
Она снова задорно хихикает.
А вещь следующая: однажды Аня Февраль меня перерастет. Точнее, скоро.
Отчего-то эта мысль не бесит, но ранит. Я обнимаю ее посильнее, насколько позволяют ребра.
Перед этой бойкой девушкой раскинулся целый мир, и главное, она его видит. И я убьюсь, но помогу ей во всем.