Когда-то передо мной тоже был мир — отец, блядь, посол, я мог мечтать о чем угодно, но затем сам, своими руками сузил планету до Кале. Дал клятву. Сам себя связал. Это было затмение. Я не замечал ничего и никого.
А ведь люди живут и за пределами Кале. Да, этот район необходимо перестроить. В идеале снести под ноль, и выстроить заново, но такое невозможно, поэтому будем менять постепенно.
Но я могу получить больше. Когда Аня меня перерастет, а это случится точно, я смогу дотянуться до нее и подняться выше. Это ли не мотивация? Это ли не крылья за спиной?
— Ты помнишь, что я взяла билеты до Парижу? — она спецом коверкает окончание, чтобы смягчить новость.
Поначалу простецкие словечки и ошибки у нее вылетали частенько, но довольно быстро она их уничтожила с той же жестокостью, с которой я расправился с ее девичьей наивностью.
— Ты же мне говорила. Конечно, помню. Дмитрий и Иван летят с тобой. Н-да, многовато вокруг тебя мужиков, моя милая.
— Ты был занят и слушал вполуха, поэтому напоминаю.
— Для меня это будет в любом случае крайне неприятный день. И я никогда не слушаю тебя вполуха.
— Ма-а-акс, — тянет она. — Ну мы же всё обсудили! Я на две недельки-неделечки. Неделюшечки, — показывает пальцами чуть-чуть.
— Я не буду тебя держать силой. Однажды ты уже отложила карьеру.
— Ради Виты. И не жалею. Хорошая у нас получилась дочка.
— Крайне.
— Может, всё же полетишь со мной? Я постараюсь сделать тебе пропуска и активно подмигивать с мировых подиумов, — просит она будто даже искренне.
Смеюсь. И вот честно — хочется. Взять отпуск и впервые за много лет отдохнуть пару недель.
— В это время мне нужно быть на работе, ты же знаешь.
— Да-да, знаю. Кале. Вы там что-то планируете грандиозное. Две недели пролетят быстро, Максим, соскучиться не успеешь.
— Наверное.
Я тяну Аню к себе, а потом целую в губы. Самое время предложить секс, пока мы окончательно не расстроились. И не поддались нахлынувшей апатии.
Глава 39
Аня
— И… можно еще фотографию, пожалуйста?
— Извини, — неловко прошу Папушу помочь сделать снимок.
Папуша быстро фотографирует, после чего мы с ней, наконец, возвращаемся за столик и остаемся вдвоем.
— Прости, — всё еще ощущаю неловкость. — Не понимаю, почему это происходит, но как минимум дважды в неделю кто-то меня узнает и просит автограф.
— Милая, ты на всех обложках! — восхищается Папуша.