– Я обернулась. – Мы встретились на пороге.
Теперь скрывать, что узнала его, казалось бессмысленным. Не нужен был никакой тест ДНК, чтобы понять, кто отец моей малютки. Фото из детского альбома Марата не стали для меня откровением.
– Да, я чуть не сбил тебя. А после знакомства голову сломал, думая: узнала или нет.
Словно приглашая назад, он похлопал по матрасу.
– Так зачем? – У меня и мысли не возникло сопротивляться. Сама опустилась рядом. Сама взяла его за руку. Будто так, прикасаясь, лучше было слышно.
Марат ответил не сразу.
– Это все Настя, моя невеста. Ее идея. На шестом месяце беременности у нее случилось кровотечение. Я не смог дождаться скорую. Привез ее сам, нарушив, наверное, все правила дорожного движения. К счастью, бригада медиков приняла нас у крыльца, не тратя ни секунды на оформление или вопросы. – Марат тяжело сглотнул. – Дальше идти за Настей мне было нельзя. Но она так вцепилась в руку... Не разжимала ее, несмотря на уговоры врачей и мои попытки разжать.
Я не хотела представлять, как это было. Но свои еще свежие воспоминания о родах помогли слишком быстро нарисовать в воображении картинку. Крики других рожениц. Волнение в глазах персонала. Спешку. Кровь. И страх. Много страха.
В груди от боли за того, молодого, Марата и его девушку все сжалось.
– Она потребовала спасти ребенка? – собственный голос узнать было трудно.
Там, перед дверью операционной, я приняла бы такое же решение. Лишь бы жил малыш! Моя крошечка. А остальное... Оно уже не так важно. У каждого свой отрезок жизни. У меня был хоть какой-то. А у него... У него еще все впереди. Он должен был попробовать, что это. Пусть без меня, но сделать первый шаг, сказать первое слово, улыбнуться папе.
– Почти так, – голос Марата совсем сел.
От того, что, скорее всего, чувствовала в тот момент его невеста, у меня ком встал в горле.
– Она не говорила, как именно я это обязан сделать. Просто требовала поклясться.
– И ты не смог отказать.