Женщина с берега

— В течение нескольких столетий они жили в Южном Тренделаге.

— Конечно! — просиял он. — Я встречал это название в старинных протоколах!

— Там о нас тоже упоминается, — согласился Андре.

— Я читал одну историю о человеке, предавшем вас.

— О Хеминге, убийце Фогда?

— Да, кажется, его так звали. Историю о том, как кнехты убили вас всех.

— Всех, за исключением одной маленькой семьи. Это и были мои прародители.

Полицейский весело сверкнул глазами и спросил:

— Разве все они не были ведьмами и колдунами?

— Не все.

Но видели бы вы мою мать! — с ядовитой усмешкой добавил Андре. — Она кое-что унаследовала от них!

— Во всяком случае, в наши дни ей не грозит сожжение на костре, — заметил полицейский. — Но что же, фрекен Микальсруд, вы написали в своих письмах?

Порывшись в своей сумочке, она сказала:

— Кажется, у меня остался… Да, нашла! Черновик. Вот, пожалуйста!

Взяв небольшой листок из блокнота, полицейский прочитал:

— «Занимаясь расследованием происхождения Петры Ольсдаттер, прошу вас оказать мне в этом посильное содействие.

Дело это сохранится, разумеется, в тайне, расследование веду я сама. Мой клиент ничего об этом не знает…»

Полицейский вопросительно посмотрел на нее. Нетта торопливо сказала:

— Андре… я имею в виду господина Бринка, не знал о том, что я написала эти письма, и мне казалось, что так надежнее. Для получателей писем.

— Надежнее? — пробормотал полицейский. — Да, конечно, для получателей так надежнее! Но для Вас, фрекен Микальсруд, это просто взрывоопасно.

— Да, господин Бринк сказал мне то же самое.

Полицейский стал читать дальше:

— «Мне хотелось бы знать все то, что Петра Ольсдаттер могла рассказывать вам о своем происхождении. Речь идет о наследстве и…»

Он торопливо прочитал дальше, комкая слова и перескакивая через строчки. Потом снова принялся читать вслух с оттенком тревоги в голосе:

— «Прежде чем навестить вас в конторе или дома, я предпочитаю написать вам. Тактичность для меня — дело чести. Надеюсь на скорый ответ. С почтением Антонетта Микальсруд».

Как же это глупо! — воскликнул он чистосердечно. — Вы сами напросились на покушение!

Видя подавленность Нетты, он спросил уже несколько более сдержанно:

— И вот вы нашли обоих отцов. Кто же из них мог оказаться бандитом?

Пытаясь снова принять облик сдержанной, корректной служащей конторы, она ответила:

— Отец нерожденного ребенка известен. Другой же, отец Мали… О нем говорить трудно. Я узнала, кто он такой, от тех немногих, кому известно было его имя.