И один-единственный раз у одного было трое детей. Такое трудно себе представить!
— Странный у вас род, однако!
— Да, мы тоже так считаем. Но что есть, то есть.
— Значит, вы полагаете, господин Бринк, что если Петра и происходит из того же рода, что и вы, то по материнской линии?
— Именно так!
— Значит, нужно узнать имя жены Уле Кнудсона, — загоревшись возможностью предстоящего поиска, сказала она. — Оно должно быть записано в церковных книгах. Но около пятнадцати лет назад в доме, где располагалась контора приходского священника, произошел пожар.
— Очень любезно с вашей стороны, что вы тратите свое время на эти хлопоты.
— Не беспокойтесь об этом! А теперь я пойду с вами в церковную контору. Пройдем через задний ход, а то здесь всегда толпятся люди, даже в нерабочее время.
Андре охотно последовал за ней через лабиринты коридоров административного здания.
— Кстати, — сказала она. — Я узнала еще, кто был отцом первого ребенка Петры. Но, может быть, вас это не интересует?
— Собственно говоря, нет, но этот человек, возможно, знает что-то о Петре, а это бы нам пригодилось. Вы просто ангел, фрекен… Да, как ваше имя?
— Микальсруд. Нетта Микальсруд. Остановившись в пустом коридоре, она добавила, понизив голос:"
"— Его зовут Теодор Брандстедт, это известный политик.
— Вы хотите сказать, шокирует?
— Да, — согласилась она. — Именно это я и хотела сказать.
— Кто же является вашим непосредственным начальником?
— О, мой начальник вполне порядочный человек, но его жена жуткая сплетница. От нее-то он и узнает все.
Наконец они пришли в контору приходского священника, где их выслушал молодой чиновник.
Но получилось так, как и ожидал Андре: здесь тоже сработал дьявольский закон бутерброда, падающего маслом на пол. Нужные ему церковные книги сгорели при пожаре. Остались только испорченные переплеты да несколько обгорелых страниц.
И им пришлось уйти ни с чем.
«Странная дама, — думал Андре на обратном пути. — Такая энергичная, чего не скажешь по ее внешнему виду. Ее следовало бы отблагодарить. Подарить ей что-нибудь.