Золотой шут

Иногда они играли в кости… Ты знал об этом? Но чаще всего сидели у камина, пили превосходный бренди и обсуждали опасности, грозившие королевству. Так я узнал о твоем существовании. Когда король Шрюд и Чейд неторопливо беседовали у камина, сердце у меня мучительно забилось, а потом мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание, – я понял, что означают их слова. Они редко обращали на меня внимание. Король Шрюд и Чейд считали меня ребенком, лишенным истинного рассудка, к тому же я довольно долго делал вид, что плохо владею вашим языком.

 – Он покачал головой. – То было странное время в моей жизни. Такое важное и удивительное, и все же тогда я находился под защитой короля Шрюда. Пожалуй, те годы моей жизни были больше других похожи на настоящее детство.

Я нашел две чашки и початую бутылку бренди, поставил на стол и налил нам обоим. Шут вопросительно приподнял бровь.

– Тебе не кажется, что еще рановато для бренди?

Я пожал плечами.

– Мой день начался так давно, что я потерял счет времени. Я встречался с Недом.

 – Я опустился на стул, и сердце у меня вновь сжалось от тревоги. – Шут, тебе когда-нибудь хотелось вернуться назад и что-нибудь изменить в своей жизни?

Он уселся напротив меня, но не прикоснулся к чашке.

– Всем когда-нибудь хочется. Это глупо. Что тебя тревожит, Фитц?

И я рассказал ему все, излив свои горести, словно вернулся в детство, я поведал ему о своих страхах и разочарованиях, как если бы Шут мог мне помочь.

– Я оглядываюсь назад, Шут, и иногда мне кажется, что поступки, которые я совершал с неистребимой уверенностью в собственной правоте, были моими самыми ужасными ошибками.

Я следил за Джастином и Сирен, а когда они убили моего короля, прикончил их на глазах у всех герцогов. Посмотри, к чему нас это привело, какая череда событий обрушилась на нас после этого.

Он кивнул, но лишь вопросительно посмотрел на меня, предлагая говорить дальше. Я плеснул в свою опустевшую чашку еще немного бренди. Сделав несколько глотков, я продолжил изливать ему душу.

– А моя любовь к Молли… – Я вздохнул, но это не принесло мне облегчения.

 – Тогда мне казалось, что иначе и быть не может. Наши отношения представлялись мне такими чудесными, истинными и драгоценными. Они принадлежали только мне. Но если бы я оставил Молли в покое…

Шут молча ждал.

– Если бы она не забеременела, она бы осталась в Оленьем замке. Даже после всех моих дурацких ошибок она сумела бы о себе позаботиться. А Барричу не пришлось бы оберегать ее до самого рождения ребенка.