Золотой шут

– Это ничего. Достаточно знать, что я тогда сказал правду. – Его лицо на миг осветилось улыбкой. – Однажды, Фитц, они были настоящими драконами. Драконами, которые вдохновили Элдерлингов.

– Драконы и есть Элдерлинги, – возразил я.

Шут улыбнулся.

– Ты прав, Фитц, но все не совсем так, как ты себе представляешь. Так мне кажется. Я продолжаю пытаться собрать осколки разбившегося зеркала. Драконы, которых пробудили мы с тобой, драконы Шести Герцогств… создания искусственные. Их вырезали из камня люди, владеющие Силой, или Элдерлинги, камень памяти принял соответствующую форму, а потом ожил.

Камни стали драконами. И крылатыми кабанами. И летающими оленями. И Девушкой-на-Драконе.

Одни образы сменились другими, я едва поспевал за ним, однако кивнул.

– Продолжай.

– Почему Элдерлинги создали драконов, а потом заключили в них свою жизнь? Потому что их вдохновили настоящие драконы. Драконы, которые, подобно бабочкам, имели две стадии развития. Они вылуплялись из яиц и становились морскими змеями.

Змеи плавали по морям и постепенно росли. Когда они достигали размеров взрослого дракона, они возвращались на родину своих предков. Там их встречали другие драконы и помогали подняться вверх по течению рек. В верховьях змеи сплетали себе коконы из песка памяти – это раскрошившиеся частички камня памяти – и собственной слюны.

В прежние времена взрослые драконы помогали молоди плести коконы. И вместе со слюной взрослых драконов туда вплетались их воспоминания, которые формировали сознание юных драконов.

Всю зиму и весну молодь спала в коконах и переживала превращение, а взрослые драконы защищали кладку от хищников. Под палящими лучами летнего солнца молодые драконы появлялись на свет, частично поглощая скорлупу оболочки и вместе с ней – память взрослых драконов. Они рождались большими и сильными, они могли защищать себя и добывать пищу для своих самок. Со временем они отправлялись на далекий остров, чтобы отложить яйца. На остров Иных. А из яиц вылуплялись змеи.

Шут говорил, и перед моими глазами возникали картины. Возможно, мои сны стали тому причиной. Как часто, когда я спал, мне представлялось, что я, подобно Верити, превращаюсь в дракона, летаю в небесах, охочусь… Слова Шута как будто разбудили эти сны, и неожиданно они стали моими собственными воспоминаниями. Шут замолчал.

– Расскажи остальное, – попросил я.

Он откинулся на спинку кресла и вздохнул.

– Много лет назад драконы вымерли. Причина мне неизвестна.