Он закричал в окно:
– Эй! Раненый пришел в себя. Он хочет воды!
Возможно, кто-то ему ответил, но я ничего не услышал. Он вернулся ко мне и уселся на табурет, стоявший рядом с моим матрасом. Постепенно я начал воспринимать окружающий мир. Каменные стены. Горшок в углу. Пол усыпан соломой. Ага. Мужчина – мой сосед по камере. Прежде чем я успел сделать еще какие-то выводы, он вновь заговорил:
– Неплохо. Ты прикончил трех человек и лошадь, да? Могу спорить, ты неплохо сражался. Жаль, я не видел. Вчера вечером я тоже подрался.
Я сумел кивнуть, чтобы показать, что понял его. Он был одной из маленьких «птичек». Чейд хотел, чтобы я помалкивал и ждал. Знает ли он, как серьезно я ранен? Вернулся ли Сивил в замок? Потом я сообразил, что могу получить ответы на свои вопросы. Я закрыл глаза, собрал оставшиеся силы и слабо потянулся к принцу:
Дьютифул?
Том! С тобой все в порядке? – Его мысли потекли через мое сознание, как слова, написанные на влажной бумаге. Я попытался ухватиться за них, но они померкли и исчезли.
Я глубоко вздохнул и сосредоточился. Боль окутала меня плотным одеялом, и я стал дышать часто, но не так глубоко, как прежде.
Нет. Лодвайн достал меня подлым ударом в спину, сейчас я в тюрьме. Я убил его, а также человека по имени Пэджет. Запомни, это важно. Скажи Чейду, что в толпе я видел Хению. Она все еще в Баккипе.
Он знает про Хению. Я ему сказал. То были твои последние слова, переданные при помощи Силы. Почему это так важно?
Я не стал отвечать на его вопрос, поскольку не знал, что сказать.
Что происходит? Почему я до сих пор здесь? Сивил вернулся?
Да, вернулся. А теперь слушай и не перебивай. Мальчика переполняли возбуждение и страх. Его Сила гремела, как копыта лошадей по булыжнику. Вероятно, он боялся, что я снова потеряю сознание. Чейд говорит: «Молчи». Он сочиняет для тебя историю. Весь город говорит о том, что случилось. В Баккипе давно не происходило тройного убийства.