– Молоко и хлеб?
– Я послала за ними пажа, сказала, что мне не спится. Кстати, я не солгала ему, мне действительно не спалось. А потом я принесла молоко и хлеб тебе. – Кетриккен почти оправдывалась. – Есть кое-что хорошее в беде, которая с тобой приключилась. Я с особой остротой поняла, как многим тебе обязана и как сильно тебя ценю. – Королева посмотрела на меня и отвела взгляд. – Если бы я тебя потеряла, – добавила она неохотно, – исчез бы последний человек, который знает обо мне всю правду. Только тебе известно, что мне пришлось пережить вместе с моим королем.
– Но есть еще Старлинг. И лорд Голден.
Кетриккен покачала головой.
– Они знают не все. И никто из них не любил Верити так, как мы с тобой. – Потом она наклонилась и поцеловала меня в лоб. – Спи, Фитц Чивэл. – И она поцеловала меня в губы – мне показалось, что я сделал большой глоток прохладной воды, но я знал, что поцелуй предназначался не мне, а человеку, которого мы оба потеряли. – Отдыхай, чтобы вновь стать сильным, – сказала она мне на прощанье.
Кетриккен взяла миску и чашку и скрылась за потайной дверью, оставив после себя лишь аромат своих духов. Я вздохнул и почти сразу же погрузился в глубокий сон.
XXI
Выздоровление
Камни-Свидетели стоят среди скал возле Оленьего замка с тех самых пор, как был построен замок, или даже дольше. Четыре высоких черных монолита высоко вздымаются над землей. Время и руки людей стерли знаки, начертанные когда-то на каждой грани Камней. Теперь разобрать руны невозможно.
Леди Кларин, «Обычаи герцогства Бакк»На следующий день я сумел встать с постели. В темноте своей спальни я прошел три шага к шкафу, где висела моя одежда. Потом упал и долго не мог подняться. Я лежал, полный решимости не звать никого на помощь, пока ко мне не вернутся силы и я не сумею самостоятельно добраться до постели.