После чего встал и вернулся в свою комнату. Мы не обменялись ни единым словом. Вскоре я заснул.
Меня разбудил негромкий разговор.
– Значит, он уже может вставать и есть? – спросил Чейд.
– С трудом, – ответил лорд Голден. – Лучше не торопить события. У него не осталось никаких запасов сил. Но если ты поставишь перед ним задачу, он возьмется за ее решение…
– Я проснулся, – перебил я. Получился лишь невнятный хрип. Откашлявшись, я попробовал еще раз: – Чейд, я проснулся.
Чейд быстро подошел к двери и улыбнулся мне. Седые локоны блестели, он выглядел полным сил и энергии.
– Сейчас я принесу стул, и мы с тобой немного поболтаем. Ты выглядишь значительно лучше.
– Я могу встать.
– В самом деле? Ну, вот моя рука. Нет уж, разреши тебе помочь, не будь таким упрямым. Может быть, посидим у камина?
Он говорил со мной так, словно я снова стал маленьким ребенком или мне не хватало мозгов. Я решил, что так проявляется его забота, и позволил поддерживать меня под руку.
Чейд с улыбкой вытянул ноги к огню.
– Я так рад, что ты поправляешься, Фитц. Ты нас ужасно напугал. Нам пришлось собрать все силы, чтобы вытащить тебя.
– Именно об этом я и хочу с тобой поговорить, – мрачно заметил я.
– Да, но не сейчас. Тебе не следует напрягаться, нужно потихоньку возвращаться к нормальной жизни.
– Настоящая еда, – твердо заявил я. – Мясо. Я не наберусь сил, если меня будут кормить мерзкой кашей, которую мне прислали утром.
Он приподнял брови.
– Решил немного поворчать? Ну, этого следовало ожидать. Я позабочусь, чтобы на обед тебе принесли мяса. Нужно было только попросить. Не следует забывать, что, с тех пор как тебя принесли домой, мы не обменялись ни единым словом.
Он говорил разумно, но я вновь ощутил прилив гнева. На глаза навернулись слезы.
Казалось, Чейд услышал мой вопрос.
– Фитц, мальчик мой. Не жди от себя слишком многого. Я не раз видел тебя после ранений, но в таких серьезных переделках ты еще не бывал. Дай возможность своему разуму и телу восстановиться.
Я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сообщить Чейду, что со мной все в порядке. Однако в последний момент передумал.
– Я боялся, что умру там. Один.