Иногда, когда сильно уставала, я воображала себя Золушкой. Вот приедет прекрасный принц, и кончатся эти бесконечные светлые полы, которые мой-не мой, один фиг — тут же затопчут. Но как-то вот запаздывал этот принц. А потом я поняла: принцев не бывает. Золушка сама должна прорваться. И я знала, что я прорвусь. Мою заначку Татьяна велела пока не трогать. Перерыла свой гардероб и выдала мне еще сумку одежды. Красивой. Нельзя сказать, что мы были подруги: разница почти двенадцать лет не способствует дружбе. Но иногда разговаривали у лифта или во дворе.
Так вот я и попилила в новую жизнь: немного одежды, зубная щетка и четыреста пятьдесят баксов.
Почти восемь лет общаг, съемных комнат или однушек на двух-трех знакомых. И воровство, и пьяные кавалеры соседок, и пара неудавшихся романов…
Завтра я подпишу документы и квартира — моя.
то очень хочется.
За эти годы, пока я росла от уборщицы с зарплатой в десять тысяч до кладовщика с тридцатью пятью и полным доверием Аркадьпалыча, владельца складов, я приобрела себе хобби. В интернете я была подписана на кучу групп с ремонтом и дизайном.
"Вторая работа иногда была, иногда нет. Сейчас я по ночам ходила убирать и мыть два подъезда в шикарной элитной новостройке. По два часа на подъезд. Хорошее, кстати, место. Платили нормально и вовремя.