Оно с хныканьем повернулось назад, но, прежде чем оно достигло края леса, колени его подогнулись, оно упало мордой вниз и замерло неподвижно, машина для уничтожения, в которой погасла последняя искра жизни.
Вай попытался осознать, что же всё–таки произошло. Он как–то проник через барьер, который превратил долину в ловушку. На мгновение голова его заполнилась другими мыслями, кроме тайны своего освобождения. Потом он с опаской посмотрел на путь, ведущий к свободе, ожидая, что со стороны долины появятся светящиеся шары или голубые животные, которые загнали их сюда.
Свобода! Он с трудом встал. Потом прицепил к поясу излучатель Хьюма. Но ведь охотник–то в долине! Он всё ещё оставался там!
Вай провёл по лбу дрожащими пальцами. Сквозь барьер – и свобода, но Хьюм был всё ещё там, безоружный, лёгкая добыча для любого животного, которое обнаружит его. Больной, без воды и без защиты, он был уже мертвецом, хотя сердце его всё ещё продолжало биться.
Упёршись рукой в скалу, Вай попытался идти, но не в сторону далёкой равнины, а назад, в долину, направляемый только своей волей и не слушая своего внутреннего голоса, который возражал против этого самоубийственного сумасшествия.
Всё ещё опираясь рукой о скалу, Вай, шатаясь, прошёл через «ворота» – он снова был в долине. Он стоял на подгибающихся ногах и прислушивался.
У входа в пещеру Хьюм старался освободиться от пут. Он уже сбросил верёвки, которыми Вай связал его ноги, но запястья его были всё ещё связаны.
Вай нашёл в себе силы пробежать пару шагов, которые разделяли их. Он снял верёвки, связывающие запястья Хьюма и одновременно выложил ему эту радостную новость. Барьер исчез, и они могли уйти отсюда.
Потом он поднял одну из драгоценных фляг и вылил часть её содержимого между потрескавшимися, окровавленными губами мужчины.