И снова началось нелегкое продвижение по вершинам. Внизу текла река, журча по старым оползням. Пока Кана смотрел, часть утеса пошатнулась и обрушилась в поток. Получив это предупреждение, солдаты держались подальше от края. Все время приходилось делать обходы, огибать трещины и пики. Это было медленное и мучительное продвижение, и на камнях оставались капли крови от израненных ладоней. Даже невероятно прочная кожа сирианских рептилий, из которых были изготовлены солдатские сапоги, поддалась и начала рваться.
И все время с ними был страх, о котором никто не упоминал.
Когда они приближались к равнине, эта картина так ярко стояла перед глазами Кана, что он тащился последним, боясь увидеть следы катастрофы. Но тут его внимание привлек крик Сунга Как раз под ними между скалами была зажата одна из телег, изломанная и почти потерявшая форму Богат опасно свесился над краем, разглядывая обломки. Они смотрели на доказательства катастрофы, убившие в них всякую надежду. И тут с другой стороны потока донесся громкий крик.
— Может, кто–нибудь спасся?
Два разведчика на другой стороне исчезли, но третий продолжал махать руками.
— Остается проблема перехода, — заметил Ларсен, — тут нельзя плыть…
— Но мы уже раз переплавлялись через реку, — сказал Сунг. — То, что сделали один раз, мы сможем повторить.
Теперь они могли сделать все, что угодно!
Сознание того, что кто–то в орде мог выжить, послужило стимулом, который заставил их вскарабкаться на камни как раз над водой.
На том берегу появилась группа людей, среди них был Хансу. Они были нагружены кольцами веревок и разделились на две части. Одна осталась прямо против разведчиков. Хансу с другой частью пошел вверх по течению, разворачивая по мере удаления веревку.
Здесь ущелье, через которое вода проходила в более широкую часть, было глубже и уже, чем в любом другом месте от самого водопада.