Много времени уделяла молитвам, церковной службе и паломничеству по святым местам, строго соблюдала посты; спала на рогоже, одежды носила ветхие, в заплатах, в бане не парилась, а для умерщвления плоти носила власяницу и вериги… Поэтому не случайно Ф. П. Морозова и ее младшая сестра — княгиня Е. П. Урусова — сразу же сделались восторженными последовательницами учения Аввакума. Послушать вернувшегося в Москву протопопа в дом боярыни приходили единомышленники из самых различных слоев общества, и он верил, что, ссылаясь на Иисуса Христа, сможет убедить «высоких чином» обратиться к «истинно христианской» жизни.
В Москве в то время возникло несколько раскольничьих общин, в которые входили люди самого разного звания и положения — от бояр до церковного сторожа. Для таких общин были характерны как традиционные черты православного монастыря[28] [Например, строгое подчинение «старшим» — наставнику или наставнице], так и новые, когда признавались только личные заслуги в делах веры.
Единственный путь, по которому могла пойти, не порывая со своей средой, тайная последовательница протопопа, — это широкая благотворительность.
Необычное поведение боярыни вызвало осуждение царя Алексея Михайловича и придворных. Стали следить, кто из раскольников бывает у нее в доме, и подкупленные дворовые люди доносили во дворец, что боярыня «со осужденным Аввакумом водится. Он де ее научил противитися царю». В Приказе тайных дел на Ф. П.