Многие зарыдали в голос и, сняв шапки, стали креститься. Протопоп Аввакум волновался, но не от близкой смерти — он давно уже был готов к ней и рад был принять мученический венец. Он спешил дать последние наставления и распоряжения, как это делает собравшийся в дальнюю дорогу человек: то показывал собравшейся толпе двуперстный крест, то начинал говорить о спасении души, Страшном суде и геенне огненной…
Узникам связали руки, и воеводский дьяк стал наскоро читать царский указ. Отец Лазарь и дьякон Федор внимали безучастно, а протопоп не переставал делать замечания об «антихристовых детях, еретиках и безбожниках».
С его уст то и дело срывалось: «На том свете тошнее вам будет, чем нам здесь». Обреченных завели в срубы и привязали к столбам. Один из стрельцов взял три головни и бросил их в приготовленные костры. Безмолвная тишина воцарилась на площади, народ снял шапки…
Один за другим поднялись над срубами огненные языки. Толпа начала истово креститься, послышался громкий плач женщин. Налетевший ветер сильно раздул пламя, и от костров понеслись черные клубы дыма.
Кто-то закричал от нечеловеческой боли, и разнеслись над площадью слова неистового протопопа: «Боишься пещи той? Дерзай, плюнь на нее — не бойся! До пещи той страх. А егда в нее вошел, тогда и забыл вся». Перегорели веревки, которыми Аввакум был привязан к столбу, и рука его с двумя поднятыми перстами взлетела над народом. Затем он упал в горящее пламя костра…
Строптивые раскольницы
Вернувшись в 1664 году из сибирской ссылки в Москву, протопоп Аввакум поселился в доме боярыни Федосьи Прокофьевны Морозовой — молодой вдовы, которая после смерти мужа оказалась владелицей огромных богатств.
На первых порах она вела жизнь, соответствовавшую ее высокому положению, и как будто не было причин для того, чтобы богатая и влиятельная боярыня оказалась в стане противников царя."
"Ф. П. Морозова воспитывалась в глубоко религиозной семье, строго придерживалась старины и соблюдала «Домострой» — свод норм и нравственных правил жизни.
По этому уставу образцовый благочестивый дом уподоблялся монастырю. Таким и был дом ее мужа — тихого и несребролюбивого боярина Г. И. Морозова, таким он остался и после его смерти. Сама Федосья Прокофьевна была женщиной религиозно образованной, начитанной в Священном Писании, глубоко верующей. Она рано обнаружила в себе тягу к аскетическому, добродетельному образу жизни, и не только на словах, но и на деле воплощала православный идеал служения Богу.
