100 великих узников

Мысли царицы опять вернулись к мечтам о возвращении на царский престол, она страстно молилась, но утешения не было. Игумен Досифей уговаривал царицу не роптать на Бога, продолжал утешать ее пророчествами, что она будет царицей, но проходили год, другой… А в феврале 1720 года в Суздаль приехал капитан-поручик Г. Скорняков-Писарев, окружил монастырь часовыми и никем не замеченный прошел прямо в келью Евдокии Федоровны. Тут же разнеслась по монастырю весть о прибытии грозного посланника царя, и многие предпочли спастись бегством.

Посланный застал царицу в светлом платье, в телогрее и повойнике; он тут же приступил к осмотру ее сундуков, нигде не нашел монашеской одежды, зато нашел два письма, которые обличали царицу в связи с приближенными царевича Алексея. 14 февраля он забрал всех живших в кельях царицы стариц, девок и некоторых светских лиц и отправился с ними в Москву.

По дороге царица написала Петру повинное письмо, но оно не смягчило его сердце. Всех привезенных с царицей допрашивали и жестоко пытали; ужасные мучения многим развязали языки, и они рассказали все.

Царь был жесток во время дознания и нисколько не сострадал прежней жене своей. Евдокии Федоровне устроили очную ставку с С. Глебовым. Она призналась, что «блудно жила с ним в то время, как он был у рекрутского набора». Пытки, которым подвергся несчастный офицер, были так ужасны, что исполнение смертного приговора ускорили, так как опасались, что долго он не протянет. 16 марта С. Глебова посадили на кол: тогда был сильный мороз, и чтобы продлить муки несчастного, его укутали в теплую меховую шубу и такие же сапоги и шапку. Смерть наступила более чем через двое суток.

Ключарю Федору Пустынному отрубили голову, игуменью Покровского монастыря Марфу и старицу Каптелину били кнутом, а потом сослали в тюрьму в Александровскую слободу… Царицу Евдокию Федоровну отправили в Успенский монастырь на Ладогу в сопровождении поручика Преображенского полка Ф. Новокщенова. Ему приказали: в дороге царицу крепко караулить, никого к ней не допускать, разговоров с ней не вести, писем и денег ей не давать, а всех приносителей брать под арест.

Из прислуги с ней была отправлена одна только карлица.

В апреле Евдокию Федоровну доставили на место заключения. Успенский монастырь был бедным — ни ограды, ни забора, по его территории даже проходила проезжая дорога. Сам Ф. Новокщенов не знал, какие принимать меры, чтобы сторожить царицу. Ему приказали дожидаться другого офицера, которого пришлют на смену.