Поэтому всеми этими штуками занимается мой агент. Это просто люди, люди иногда говорят херню. А ты не слушай. Думай о том, что у тебя вот здесь, — Майкл легонько ткнул его пальцем в грудь.
— Но почему они говорят про стереотипного гея? — опять начал тот. — Терренс же не такой! Он английский джентльмен, он… он утонченный, да, он так одевается, так говорит — но это же исторические реалии, он же не современный манерный пе… пи… как они там говорят, он соответствует своему времени, своей эпохе!.."
"— Питер, — мягко позвал его Майкл.
Питер прерывисто вздохнул.
— Ты слышал, что про нас говорят? — с тоской спросил он.
— Слышал, — сказал Майкл. — А чего ты ждал? Людям только дай потрепаться о том, кто, с кем, сколько раз. Ты же знаешь, что это неправда.
— Они говорят — я в тебя влюблен.
— Знаю.
— Что я скрываю свою ориентацию, что у меня выдуманные отношения.
— Знаю.
— Что я обязан найти в себе смелость признаться, что я гей! Я обязан, ты понимаешь?! Я им обязан! Они говорят — я «слишком хорошенький для натурала»!..
Он упал на белый стул с ажурной железной спинкой, поставил локти на садовый столик. На мгновение окунул лицо в ладони.
— Это просто проклятие, понимаешь? — горько сказал он и усмехнулся, поднимая голову. — Я «слишком хорошенький»!.
— По-моему, — сказал Майкл, — они идиоты.
Горькая ирония была в том, что не-натуралом из них двоих был вовсе не Питер, но Майкла пока берегла его репутация плейбоя.
— Ты знаешь правду, — сказал он. — Я знаю правду. Твоя девушка знает правду. Не думай о блоггерах. Через неделю они найдут новый повод поистерить. Не дергайся. Будешь паниковать, защищаться — они уверятся в своей правоте.
— Я не думал, что это так трудно, — сказал Питер, запястьем утерев нос.