— Я не думал, что будет столько разговоров об этом.
Майкл поманил его к себе, обнял, поворошил волосы. Отпустил. Посоветовал созвониться с агентом: это была его работа — справляться с такими проблемами.
Но остановить лавину не смог даже агент. Не помогали ни романтические фотографии с девушкой Питера, которые выкидывались в сеть, ни разговоры на интервью о том, что их с Майклом связывает обыкновенная дружба, которая еще встречается между мужчинами. Лавина неслась, набирая ход. Спасти положение было уже нельзя.
В отношении Майкла все было не так однозначно, хотя, конечно, разговоры затрагивали и его. Но у Зака заранее была колода тузов в рукаве — он предвидел эти слухи еще тогда, когда фильм существовал только в виде сценария. Под его руководством в сеть утекали подробности отношений Майкла с Викторией, какие-то старые снимки с вечеринок, объятья с какими-то левыми девушками. Виктория в одном интервью говорила о том, что у них все прекрасно и они уже думают, как втиснуть свадьбу в их плотный график съемок второго «Неверлэнда» — в другом сетовала, что, да, вокруг Майкла так много женщин, так сложно сохранять отношения, видя, насколько он «общителен» и «открыт».
Говорили, что этот Лейни такой гейский, такой женственный, что Майкла можно было бы и понять, и простить.
А вот Питера его бывшие фанатки ни понимать, ни прощать не собирались.
Майкл видел почти издевку в том, что этот ушат дерьма достался совершенно ни в чем не повинному парню, который не был ни типичным, ни нетипичным геем, ни даже бисексуалом. Но безумные активисты вцепились в него намертво, требуя каминг-аута, а былые фанатки массово и демонстративно объявляли о том, что Питер разрушил их жизнь, оскорбил чувства, предал, растоптал, обманул, попрал, снова предал — и выкладывали в сосцети видео ритуального сожжения его фотографий и истерически слезные исповеди о том, что теперь они не знают, как дальше жить, как выходить на улицу и как верить мужчинам после такого чудовищного предательства.
Майкл сочувствовал парню. Искренне.