Тут лежали какие-то свернутые шланги, стояли грабли и лопаты, коллекция резиновых сапог и мешки для удобрений.
— Что, он тебе уже нажаловался?.. — с досадой спросила Дакота, запихивая в рот кусок пирожного.
— Не он мне нажаловался, а я его спросил, — поправил Майкл. — Серьезно, ты что, рехнулась?..
— Ты тоже считаешь, что мне следует молчать?.. — с вызовом спросила она.
— Да, я считаю, что тебе нужно молчать! — негромко воскликнул Майкл. — Ты понимаешь, как это выглядит?..
— Я тебе скажу, что я понимаю, — Дакота подступила к нему, угрожающе покачивая десертной вилочкой, вымазанной в сливочном креме.
— Слушай, не все люди готовы принять твою откровенность, — сказал Майкл. — Даже больше: они и не обязаны ее принимать.
— Правда?.. — с издевкой спросила она. — Значит, не обязаны?.. Значит, можно снять шлюху, а потом сделать вид, что ее не существует?
— Тебе мало, что у тебя есть друзья, которые принимаю тебя такой, какая ты есть?.. Ты мой друг, а Бран тебя любит. Тебе надо, чтобы весь остальной мир тебя принял?
— Было бы неплохо, — едко сказала Дакота. — Или ты против?..
— Я не против идеи, ты знаешь, — сказал Майкл. — Я никого не сужу. У тебя не самая уважаемая профессия, но я уважаю и ее, и тебя.
— Хочешь, чтобы я врала о себе?.. Чтобы всем этим, — она качнула головой, — было удобно?.
— Врать не обязательно. Ты прекрасно знаешь, что твои функции не ограничиваются сексом, — сказал Майкл. — Я, знаешь, иногда изображаю на камеру, что трахаюсь с другими — но это не делает меня порно-актером. Выбери любой термин, который тебя устроит, но который не будет шокировать людей. Скажи, что ты фрилансер, что ты занимаешься организацией досуга — все будет правдой. Но не тычь людям в глаза свою гражданскую позицию.