52 Гц

Большинству из них плевать на твою профессию, они спрашивают из вежливости. Паталогоанатом тебе не скажет, что он зарабатывает на жизнь, расчленяя людей. Он скажет, что он просто врач.

Дакота смотрела на него, упрямо надув губы. Обиженная теперь уже и на него.

— Иди к нему и извинись, — потребовал Майкл.

— А если я не хочу?"

"— Что, смелость кончилась? — спросил Майкл. — Выставлять его идиотом тебе нравится, а последствия принимать не хочешь?

— Я вообще не хотела с ним ничего начинать!

— Но ты начала. Я тебе говорил — отшей его, ему будет легче.

А ты что сделала? Решила поиграть в отношения?

Она молчала, мрачно надувая щеки, так похожая сейчас на обиженную девчонку, а не на взрослую женщину.

— Ну ты еще полезь покопаться в наших отношениях, — буркнула она. — Что он тебе сказал?

— Что там между вами происходит — это ваше дело, а не мое, — сказал Майкл. — В это я не полезу. Но делать из него идиота я не дам.

— Мужская солидарность носителей члена? — привычно-едко спросила она.

— Дружба, дура, — мягко сказал Майкл.

 — Такая же, как у меня с тобой. Только с той разницей, что с Браном мы в один горшок ссали. Я знаю его всю жизнь и обижать его никому не дам. Будь на твоем месте мужик, я бы то же самое сказал. Иди, нахрен, и извинись.

Она шумно выдохнула, отвела запястьем волосы со лба. Поникла.

— Я знала, что все испорчу, — как-то обреченно сказала она. — Надо было тебя послушать.

— Ты еще не видела, как я все порчу, — самоуверенно отозвался Майкл. — Тебе до меня, знаешь… Как до звезды.

Дакота поставила блюдечко с растерзанным пирожным на бухту зеленого садового шланга, мрачно уперлась рукой в бок.

— Я хочу, чтобы он был счастлив, — сказал Майкл. — Если он любит тебя — значит, любит. Не издевайся над ним.

— Я не просила его в меня влюбляться! — с досадой бросила она. — Он сам виноват, что выбрал такую!

— Какую — такую? Охеренно красивую умную бабу с заебами? Ну, может, и виноват. Ты теперь ему будешь за это мстить? За то, что он принимает тебя такой, какая ты есть? Ну молодец, — с сарказмом сказал Майкл.

 — Давай еще мне помсти за то же самое.

Она недовольно фыркнула. Потом перестала нервно улыбаться, стянула губы в точку, заморгала, будто боролась с подступающими слезами.

— Я не могу дать ему то, что он хочет, — сказала она. — И не хочу! Ни замуж, ни трахаться с ним не хочу.

— Так, знаешь, что — это все не ко мне, — сказал Майкл, подступив ближе и взяв ее за плечо. — Это к нему. Разбирайся с ним — чего ты хочешь, чего не хочешь.