Гудмэн лихорадочно озирался, ища глазами полицейского, прежде чем вспомнил, что полиции на Транае не существует. Он заметил небольшой бар на углу, над которым горела неоновая вывеска бара «Китти Кэт». Он рванулся туда.
Внутри никого не было, кроме бармена, который сосредоточенно протирал стаканы.
– Ограбили! – закричал Гудмэн.
– Ну и что? – сказал бармен, не поднимая глаз.
– Но ведь я считал, что на Транае нет преступности.
– Верно.
– А меня сейчас ограбили.
– Вы здесь, вероятно, новичок, – сказал бармен, взглянув наконец на Гудмэна.
– Я недавно прилетел с Земли.
– С Земли? Как же, слышал, такая нервная, беспокойная планета...
– Да-да, – сказал Гудмэн. Ему уже начал надоедать этот однообразный припев. – Как может не существовать преступности на Транае, если меня ограбили?
– Так это понятно. На Транае ограбление не считается преступлением.
– Ограбление – всегда преступление!
– А какого цвета у него была маска?
Гудмэн подумал.
– Черная. Черная шелковая.
Бармен кивнул.
– Значит, этот человек был государственным сборщиком налогов.
– Странный метод взимания налогов, – пробормотал Гудмэн.
Бармен поставил перед Гудмэном рюмочку «Транайского особого».
– Попробуйте взглянуть на это через призму общественного блага. Какие-то средства правительству в конце концов нужны. Собирая их таким способом, мы избегаем необходимости вводить подоходный налог с его юридическим крючкотворством и бюрократией. Да и с точки зрения психологической гораздо лучше изымать деньги при помощи кратковременной и безболезненной операции, чем заставлять граждан мучиться целый год в ожидании дня, когда им все равно придется платить.
Гудмэн залпом осушил рюмку, и бармен поставил перед ним другую.
– Я думал, – сказал Гудмэн, – что ваше общество основано на идее частной инициативы и свободы воли.
– Верно, – подтвердил бармен. – Но в таком случае правительство (в его здешнем урезанном виде) тем более должно иметь право на свободу воли, как любой гражданин, не так ли?
Не найдя что ответить, Гудмэн опрокинул вторую рюмку.
– Можно еще? – попросил он. – Я заплачу при первой возможности.
– Конечно, конечно, – приветливо сказал бармен, наливая еще рюмку Гудмэну и ставя другую перед собой.
Гудмэн сказал:
– Вы интересовались цветом маски незнакомца. Почему?
– Черный цвет – государственный. Частные лица носят белые маски.
– Вы хотите сказать, что частные граждане также совершают ограбления?
– Еще бы! Таков наш способ перераспределения богатств.