Но ты, Артём! Ты мой первый наследник! Ты должен понимать…
— Власть, — спокойно произнёс молчавший всё это время Максим. — Власть и Игра. Прости, отец. Мы совершили ошибку, подумав, что он обычный простолюдин. И мы не знали о его связях с Лазаревыми.
Отец посмотрел на своего среднего сына, и впервые за весь вечер на его лице появилось что-то похожее одобрение.
— В этом и смысл, Максим. Не в поспешных действиях. Не в глупой детской порывистости. Забудьте о ней. Вы не дети. Вы те, кто стоит над огромной массой тупых людей.
— Я понимаю, отец.
Волков стоял ещё несколько секунд, глядя на детей, а затем вздохнул и пошёл в сторону своей любимой террасы. Его гость всё ещё не ушёл.
— Пошли вон, — коротко бросил он, так и не повернувшись к ним. — И уберите отсюда этого недоноска. Артефакты ему не давать. Пусть терпит. Может, так хоть чему-то научится.
Вся эта ситуация раздражала его до безумия.
— Что, проблемы в семье? — спросил разлёгшийся на кушетке рядом с открытым камином граф.
Браницкий, как и всегда, чувствовал себя здесь как дома. Он вообще вёл себя везде так, словно всё окружающее принадлежало лично ему.
— Проблемы с воспитанием, — сухо отозвался Волков, подходя к своему креслу и с удовольствием опускаясь в него.
— Ты паршиво выглядишь, Лёша, — как бы между делом произнёс Браницкий, покачивая в руке бокал с коньяком.
— Он никто, — отрезал барон, поплотнее запахивая полы халата.
— И ты позвал этого «никого» к себе на приватную встречу? — хохотнул развалившийся на кушетке граф. — Оставь эту чушь для кого-нибудь другого, Лёша. Дай угадаю: это как-то связано с той экзекуцией, что ты сейчас устроил своим неразумным детям?
— Как будто ты и сам этого не знаешь.
— Знаю, — усмехнулся он. — Но мне порой нравится слышать, как люди признают свои ошибки.
Волков поморщился, но так на это ничего и не сказал. Что толку оскорбляться на правду.
— Даниил сделал глупость.
— Опять?
— Скорее, снова. Очередную. Нарвался на особо ретивого парня. И ладно бы это произошло где-нибудь ещё. Так нет, этот идиот решил покрасоваться и поехал в заведение к Молотову.
Услышав это имя, Браницкий только тихо рассмеялся.