Сейчас роль датчиков играли глаза Верлинова, усиленные очками в плюс две диоптрии, а вместо аналитического компьютера использовался далекий от совершенства человеческий мозг. Поэтому и задача, которую он поставил перед собой, была гораздо скромнее: прочитать одно слово. Только одно. Пароль, открывающий доступ к защищенным файлам.
Верлинов уже неделю контролировал компьютер Григориадиса. После включения и перед началом работы стрелка вольтметра колыхалась шесть раз, причем в одних и тех же пределах. Значит, пароль не меняется и в нем шесть букв.
Роберт Смит вызвал Джентльмена на встречу сигналом экстренной связи. Григориадиса это насторожило. В последнее время американец не проводил даже плановых встреч, как будто уклонялся от контактов со своим агентом.
В условленный час к дрейфующей «Марии» подошел катер на подводных крыльях. Против обыкновения Смит не поднялся на палубу, а взмахом руки предложил агенту сойти к нему. Через несколько минут встревоженный Христофор сидел в небольшой уютной кабине, где два человека могли разместиться с трудом, если только они не были влюбленной парочкой.
— Я выяснил, для кого вы просили паспорт, — без предисловий начал Смит. — Прояснил и неясный московский эпизод в вашей биографии.
Джентльмен вспотел. Не столько от страха, сколько от стыда — седовласого патриарха островной сети ЦРУ поймали как мальчишку, мастурбировавшего в школьном туалете.
— Вы задолжали КГБ и теперь отрабатываете долг. Но как мы должны отнестись к проблемам такого рода?
— Вы ошибаетесь, — привычно сказал Христофор, чтобы выиграть время. Он прекрасно понимал, какой должна быть реакция ЦРУ на разоблаченного «двойника». В лучшем случае его сдадут греческому правосудию, в худшем — уничтожат. Возможно, прямо сейчас.
— У вас только один выход. — Обычно доброжелательный и улыбчивый, американец смотрел жестко, с нескрываемой угрозой.