А кто будет вместо него, пока неизвестно. Финский отдел в связи с выходом Финляндии из войны будет ликвидирован. Соответствующий приказ уже получен, но, почему-то, все ждали чего-то. Вас, вроде бы, обещали с фронта забрать. Так что рота Коршунова переходит под моё оперативное управление.
- Хорошо, майор. Мы вернёмся к этому разговору через несколько часов. Пишите отчёт по текущему планированию, я в разведупр. Скоро буду.
Блин! Что там начальство замутило - непонятно. Почему Евстигнеев вчера ни слова об этом не сказал?
- Пётр Петрович у себя?
- Да, Максим Петрович, проходите! Сказал пропустить Вас, как приедете.
- Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант.
- Проходи-проходи, Максим.
- Что там за дела какие-то странные? Говорят о том, что отдел будет расформирован.
- Да, принято такое решение. Вот, читай! - он протянул мне бумагу жирно уляпанную значками ""Совершенно секретно"", ""количество экземпляров - 2"". Подписано генералом Панфиловым.
- ""Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!"" Мавр сделал своё дело, мавр может идти. И куда меня?
- Не знаю.
- А почему вчера не сказали?
- Знал, что расстроишься, поэтому и промолчал.
- Чёрт возьми, у меня жена на сносях, а тут такое.
- За это не беспокойся, вот возьми. - он протянул мне ордер на квартиру. - Панфилов распорядился оставить за тобой.
- А Вы куда?
- На Калининский фронт, командующим 1 Ударной.
- А кто вместо Вас?
- Пока никого не прислали. Темнят что-то. Так что, возвращайся домой, бери жену, Хуун и Сашку с собой, и в Москву. Вот проездные документы. Вас всех вызывают в Москву. Меня - нет. Готовлюсь сдавать дела. Действуй!"
"Расстроился, просто слов нет.
- Рота! Стой! Напра-во! Равняйсь! Смирно! Равнение на-право!
Глянул в окно: стоят мои орлы! Пять взводов, даже управление! Мы вышли на перрон.