Совершенно невзрачная личность, Дэвид Прингл, мы с ним пару раз пересекались, но никаких общих дел у нас не было, и быть не могло. Я - военный атташе, а не посол и не посланник, а он - не военный атташе. Поэтому, я его тихо-мирно игнорировал. Раскланивался и разговаривал о погоде, о его самочувствии, человек он был пожилой, но, как только следовал какой-нибудь вопрос, перефутболивал его к послу, который ещё не приехал, и, когда Деревянский появился, то и посол был не в курсе того, чем я занимаюсь. Его попытки надавить на меня через нашего посла, кончились вчера тем, что посол вынужден будет укладывать чемодан.
- Господин генерал! Наш посланник в Хельсинки докладывает, что Вы не стремитесь контактировать с ним? Вы не могли бы объяснить нам причину такого Вашего поведения?
- Вы не правы, господин посол! Не далее как шестого декабря мы обсуждали с ним историю независимости Финляндии.
- Кроме исторических вопросов, Вы более ничем в Финляндии не занимаетесь?
- Занимаюсь, господин посол, но посланник Прингл - не военный, а гражданский человек. Ему эти вопросы не интересны. Плюс, на все контакты, на которые я иду по долгу службы, я предварительно получаю разрешение моего руководства в Ставке Верховного Главного Командования и в Генеральном Штабе РККА.
- Вы, конечно, правы, генерал, но, мы же союзники! Мы делаем общее дело, и нам весьма интересны те вопросы, которыми Вы занимаетесь в Финляндии. Я ведь человек военный!
- Господин посол! Как человек военный, Вы прекрасно понимаете, что я из военной разведки. Это Вам, 100%, известно. То, чем Вы сейчас занимаетесь, называется ""вербовка"".
Я отошёл от этой группы людей, хотел идти в другой зал, но меня остановил переводчик:
- Товарищ генерал, Вячеслав Михайлович просил Вас подождать его на выходе.
Молотов подошёл через минуту-другую.