— Достоверно установлено, что изваяние разрублено на части и продано скупщикам цветного металла. Я лично провел проверку и не нашел оснований изъять у них медь. Они добросовестные приобретатели. Ведется розыск похитителей в среде люмпенов…
— Ты предъявил иск? — коротко спросил Юлий.
— Кому, ваше величество?
— Артаванской царевне! — закричал император. — По жалобе олигарха!
— Судебная коллегия не нашла на то оснований, — обреченно вымолвил префект.
— У сенатора Романа сгорела мумия, являвшаяся его законной собственностью.
— В мавзолее олигарха есть следы пожара, ваше величество. Но причина его не установлена. Тем более, не установлена причастность к нему лиц, накануне входивших в это помещение.
Утренний ветерок играл шелком, развешанным на снастях, словно белье на просушку, и в глазах рябило от пестроты.
— Я сам видел, как дочь Артаванского правителя совершала таинственные ритуальные действия возле ног мумии, — заявил император. — Достаточно моего свидетельства?
В прошлом префект дважды назначался консулом, некоторое время был куратором в сенате, отличался смелостью, решимостью и свой нынешний пост получил благодаря тому, что призвал сенаторов поддержать Юлия, сидевшего в темнице.
— Действием, приведшим к возгоранию собственности олигарха, могло бы считаться поднесение горящей свечи, факела или иного источника огня.
Юлий испытывал чувство, будто префект пеленает его в белую, плотную ткань, как недавно пеленали умершего Антония. Он ощущал это всякий раз, как только дело касалось хитросплетений ромейского права, созданного не для того, чтобы найти истину, а чтобы надежнее ее спрятать.
"Он не мог сейчас рассказать о магическом кристалле, с помощью которого Авездра, скорее всего, сожгла мумию, поскольку не знал и не представлял себе, как выглядит, в чем содержится этот таинственный кристалл и каким образом им можно воспользоваться.