Даже почтенные и словоохотливые матроны, давно уже пришедшие, чтоб встретить и развлечь царевну в императорских покоях, спрятались под фламеумами, не смея издать малейшего звука, и понтифик, неизменно осеняющий виселицей всякое слово или движение августа, словно забыл о священных обязанностях и стоял с туго затянутой петлей на толстой, багровой шее.
А солнце уже давно осветило восточные склоны Апеннин, но все никак не могло перевалить через хребет, запутавшись багровыми, кудреватыми лучами в старых этрусских виноградниках, девственных лесах и скалах.
Тут будет реклама 1
Когда же наконец первые лучи брызнули над гребнем гор, озарив крышу дворца, с кораблей от мраморного причала донесся мерзкий крик потревоженных верблюдов и не менее отвратительные команды погонщиков, которые в тот час показались императору сладкозвучным пением самой Авездры…
Две альпийских декурии конников из преторианской когорты, поставленные в караул еще Антонием, держали каменоломню под оцеплением с трех сторон; с четвертой, выходящей на восток, поднималась высокая отвесная стена, щедрыми мазками перечеркнутая жилами белого, звездчатого мрамора.
Тут будет реклама 2
Уже выдержавшие одну студеную ночь на голых скалах, всадники спустили изголодавшихся лошадей много ниже, где на уступах была трава, а еще ниже можно было отыскать и топливо для костров, поскольку с наступлением сумерек здесь индевели камни, а стальные доспехи, вбирая холод, покрывались испариной, превращающейся к утру в ледяной панцирь."
"К каменоломне вели две достаточно широких тропы, за несколько столетий хорошо набитые сандалиями рабов, где нужно вымощенные или врубленные в гору.
Тут будет реклама 3
Обе они шли вдоль рудоспуска — деревянного желоба, по которому доставляли глыбы мрамора вниз, и обе были одинаково крутыми, скользкими для конских копыт и, тем паче, раздвоенных верблюжьих, приспособленных к сыпучим пескам и мягкому грунту. Всадники, кормившие лошадей на крохотных лужках, с недоумением и ужасом взирали, как караван из двенадцати бактрианов, влекомый погонщиками, то приседая, то вообще становясь на колени, поднимается в гору, иногда в такой опасной близости от обрывов, что наблюдавшие впадали в оцепенение.
Тут будет реклама 4
Не раз пересекавшие Альпы конники не хотели верить своим глазам, когда эти неуклюжие, нелепые в сравнении с лошадью животные ложились на землю и ползли вверх, будто змеи, вытягивая шеи. Иногда они хватались зубами за настил рудоспуска или чахлые кустики вдоль тропы, подтягивались и при этом успевали отщипывать худосочные и все-таки мягкие побеги.
