- Паша, с тобой всё в порядке?
- А? Что? - похлопал он ресницами, а потом неожиданно спросил, - Алана, ты не заметила странности, которые происходят вокруг нас и с нами?
- М-да, друг мой, - рассмеялась я, - если только спустился с небес на землю, то просвещу тебя - меня уже давно окружают странные звери и у меня с ними какая-то непонятная связь, так что - да, я заметила, что всё со мной непросто и этот мир не без тайн.
- Угумс, - также в ступоре почесал бровь парень, - а как ты объяснишь, что мы притащили сюда огромное количество весьма увесистых чемоданов, палатки и вот это вот.
Тут он схватил с одного края бревно и, слегка поднапрягшись, оторвал один конец тяжеленного ствола от земли, подняв его до уровня груди.
- Пашка, это просто невозможно, - прошептала я.
И ведь было отчего удивиться - щуплый офисный планктон, который просто чисто физически на такое был не способен, со спортом никогда не друживший, самое тяжелое, что он держал в своей жизни, наверное, была мышка от компьютера, взял и, считай без особых усилий, поднял бревно весом в сотню килограмм.
Но одно мы выяснили точно - эта скала и близлежащие земли никому не принадлежали. И это радовало. На вопрос как далеко до обжитых земель и бывает ли здесь тепло получили ответ: за горной грядой тепло, правда земли свободной нет, поэтому переходить на ту сторону клан Рома и не собирался. Нашлась бы какая-нибудь пещера, где они смогли бы начать всё сначала.
Алексей Сергеевич уточнил, что же такого плохого за горной грядой, что туда северные жители не стремились? По ответу стало понятно - свобода цена за хлеб и воду. Там жили люди, похожие немного на нас, с необычными способностями, и власть их была сильна. На север они не смотрели, власть на этих землях им не могла принадлежать.
Глава 10 Разговоры разговариваем
В тот вечер всё население нашей долины приняло участие в конкурсе ""Быстрее.
"Поднять бревно до груди смогли почти все взрослые мужчины и один подросток Никитка - сынок Василия. Его друзья успехами не отличились, оттого смотрели на него с чуть затаённой подростковой завистью.