Может, у азиата есть и бурдюк с водой?
– Как подъедет, я ему песком в глаза и прыгну с левой стороны, – торопливо глотая слова, наставлял унтера Кутергин. – А ты справа.
Он был уверен: приближался враг. Друзей в пустыне они пока не встречали.
Верховой заметил знаки капитана. Он то скрывался за барханами, то появлялся вновь. Федору Андреевичу показалось несколько странным, как всадник сидел на лошади. Приглядевшись получше, Кутергин удивленно охнул – на спине скакуна два всадника: один в седле, а второй пристроился на крупе.
Конный въехал на гребень ближнего бархана и капитан радостно вскрикнул: это же Кузьма Бессмертный! Позади него сидел один из казаков, оставленных разбойниками на верную смерть в песках. Епифанов тоже узнал урядника, и это придало ему новые силы. Гигантскими прыжками он бросился ему навстречу, схватил лошадь под уздцы и запаленно выдохнул:
– Воды! Дай воды!
Заметив притороченные к седлу бурдюки, унтер выпустил поводья и потянулся к ним, но Бессмертный выпростал ногу из стремени и уперся ему в грудь пыльным сапогом:
– Не тронь! Помрешь, дурень!
Подоспевший Федор Андреевич и соскочивший с крупа казак помогли удержать Акима.
– Откуда ты взялся? – Выпив две пиалы, капитан почувствовал себя значительно лучше.
– Тама он. – Урядник показал себе за спину. – Бредет помаленьку. Я все время за вами следом крался. Выходит, не зря.
Епифанов выпил три пиалы воды и оживал прямо на глазах. Он уже не хватался за бурдюки и даже пытался улыбаться, но не выпускал из толстых, дочерна обожженных солнцем пальцев рукав Кузьмы, словно опасаясь, что казак исчезнет.
– А Егор помер, – вздохнул Бессмертный, и Кутергин понял, что второй казак, оказавшийся в плену, погиб.
– В той стороне должен быть колодец. – Капитан показал на север. – Мне о нем Али-Реза говорил.
– Ага, – согласился урядник. – Колодец есть. Я в нем воду и брал. Не шибко богатый, но всем напиться хватит. Если поспешим, то до ночи к нему дойдем.
Верхом решили ехать по очереди. Впереди шел Кузьма с трофейной винтовкой, за ним Кутергнн, взяв под уздцы лошадь, на которую посадили Акима, а замыкал маленький караван счастливо обретший спасение казак Самсонов.