Причина проста: верхушка губернии настолько прогнила, что доверять никому не могу. Но вам можно. Вы боевой офицер, имеете определённое уважение среди людей и полностью доказали свою верность Российской империи… Не хотите ли стать командиром тюменского военного гарнизона? Его бывший начальник был из Рода Шумелкиных и теперь по частям лежит в морге.
От такого заявления отец опешил и завис, приводя мысли в порядок.
— Сомневаетесь в своих силах? — понял это по-своему князь Ломакин.
— Российские офицеры не сомневаются! — чётко ответил батя, встав по стойке смирно.
— Уже не барон и не капитан. Император два дня назад подписал приказ о присвоении вам подполковника. Одновременно с этим вы зачислены на заочные курсы в Высшую Офицерскую Академию. После двухгодичного обучения можете рассчитывать и на очередное повышение, если здесь хорошо себя проявите.
Далее: за проявленное мужество и верность трону Род Горюновых отныне считается… Короче! Поздравляю, граф Горюнов! Вместе с новым титулом к вашему Роду приписывается несколько земельных наделов из личного императорского фонда. Бумаги на это готовы. Ну, и по мелочёвке… Награждение серебряными лентами вас, вашей жены и дочери состоится, но не во дворце, а в Тюмени. Слишком много неотложных дел для всякого рода путешествий.
Дней через десять получите награды из моих рук. Нужно будет обставить это событие со всей помпезностью. Поэтому озаботьтесь составлением красивой, правильной поздравительной речи. Её будут транслировать на всю страну.
Да! В ней обязательно должны быть соболезнования Роду Шумелкиных, верхушка которого погибла на боевом посту, отважно сражаясь с тварями. Понятно? Нет никакого предателя! Кому надо, тот знает, а остальной империи волноваться не стоит. Не будем подрывать веру в древние Рода.
Я хотел было проматериться, услышав, что Род Шумелкиных вместо тюрьмы нимб великомучеников отхватит, но промолчал. Политика — она такая штука, что иногда в ней жертвуют некоторыми серьёзными вещами, чтобы спасти ещё более важные. Видимо, император именно так и поступает.
— А по нам что? — спросил я у князя Ломакина, пока отец от всех этих новостей напоминал рыбу, беззвучно открывающую и закрывающую рот.