Погода как в фильме ужасов: ветер пронизывающий, темень, как у негра в жопе, блять… Сейчас могут не все вернуться. Могу и я не вернуться. Но в конце концов, разве не должно быть страшно на войне?! На делюге тоже страшно, потом, когда всё начинается, ты как на автомате. Сейчас надо просто сделать шаг.
— Так что?
— У меня чуйка нехорошая. — говорит Док. Он как бы самый авторитетный боец среди нас: воюет с первых дней, в замесах поучаствовал. Ранен был. Это я вместо него пулеметчиком стал.
— У меня тоже… — говорит кто-то из темноты.
"Блять, да какая тут может быть хорошая чуйка?! Перенестись бы домой на диван, тогда бы она улучшилась, а тут откуда взяться хорошей чуйке? У меня тоже желания никакого нет в эту балку идти, но я хуй когда первый скажу, что у меня чуйка плохая! Хотя сейчас она у меня ни в пизду!.. Вот когда крайний «скачок» делали — была чуйка плохая, и каждый боялся друг другу признаться. Потом уже в тюремных боксиках об этом признались… Понту. Ещё и черная кошка тогда дорогу перебежала.
Лёха у нас ответственный за спецоперации, а я за организационную работу, ему решать.
— Укры в балке? — спрашивает Лёха.
— Да, видели, как фонариками светили, они туда зашли, — отвечает Док.
— Отходим тогда, — решает Лёха.
Спорить с ним я не буду. Глубоко, очень глубоко я рад такому решению. Не надо идти, но и совесть моя чиста, вроде как: не я это сказал! Идём назад.
Я буквально сталкиваюсь с впереди идущим.
— Что случилось?
— Пацаны лежат, — отвечает шепотом Связной.
Мне показалось, что он шокирован. Еле-еле, сквозь тьму вижу, как вроде кто-то лежит на снегу «звёздочкой». Пиздец! Сняли с ПБСа дозор!
— Что там? — Лёха буквально ударился мне в спину.
— Пацанов убили. Там валяются…
— Рассредоточится! — командует Лёха.
Как? Куда? Справа зеленка, слева поле. Где противник?! Сидит сейчас в «зеленке», за нами наблюдает! Пиздец обидно! Нарвались на спецназ…
Я подумал, что раз они в «зеленке», значит мне надо чуть отойти в поле, залечь, а потом прочесать очередью всё там.