Бег

У бетонных парапетов, несмотря на поздний час, ещё кто-то тусуется. Пара наркоманов в кепках молча лузгают семечки. Ближе к фонарному столбу стоят две тёлки и их парни (мужья?). Коляска, дети бегают вокруг…

Один ребёнок, лет шесть, стучит маме по ноге:

— Мама! Пошли домой, я уже замерз.

Мама очень занята: она что-то бурно обсуждает с подругой, которая одной рукой качает коляску, а другой деержит большой пластиковый стакан с пивом. У мамы в руках разорванная в клочья таранка, она мелкими движениями челюсти смакует кусочек сухой рыбы и при этом успевает говорить.

У девушки на голове какая-то гулька, похожая на параболическую антенну, футболка в обтяжку с глубоким декольте. Ниже вылезшего из-под футболки жирового «спасательного круга» — короткая джинсовая юбка и шлёпки. Она повернула голову к ребенку. Сквозь большущие, жирно намазанные наращённые ресницы, по мне вскользь полоснули выпученные, полные ярости глаза. Взгляд, который считывает тебя за секунду. Он означает: «Так, что это за тип?! Нет, опять мне не подходит! Слишком хорош для меня: не будет меня бить бухой, а ведь мне так это нравится; не будет закладывать мою цепочку; я не смогу чувствовать себя госпожой, занимая у мамы деньги, доказывая в очередной раз ему, что он ничтожество и ни на что не способен. Мне такой, как этот прохожий, не нужен!»

Губы мамаши в рыбьем жиру, мелких костях и чешуе исказились в крике:

— Что ты ноешь?! Ты видишь — мама занята?! Дай поговорить! Я сколько раз тебе говорила, что когда взрослые разговаривают, нельзя влазить! Не стой, иди побегай! Стоишь — поэтому замёрз!

— Ну я устал, мама… — ныл ребенок и обнимал её за мясистую ногу.

— Иди купи себе в ларьке «Сникерс». Возьми деньги в сумке, а то у мамы руки грязные…

Ребенок полез в сумку, достал деньги и убегая крикнул: — Ещё и жвачку, хорошо?!

— Хорошо, хорошо… — ответила мама, разрывая новую рыбу. — Заебал: тошнотный, как и его папа.

Парни стояли рядом: один какой-то толстый, видимо успешный, в брюках, рубашке и остроносых туфлях, другой в шортах ниже колена, футболке без рукавов, шлёпках и натянутых по самые не могу носках.

Рядом с ним стоял пакет с ручками, из которого торчал уровень для плитки.

— А мне похуй: я свою работу сделал! Бабки получил. Могу себе позволить пива взять, рыбы… Могу по настроению коньяка ебануть… по-домашнему, с семьёй. А с этими алкашами я бухать не хочу — они заебали: «Купи сто грамм, купи сто грамм». Идите работайте и покупайте!

Парень в туфлях одобрительно кивал.