Здесь имелось куда больше мест, где в любой момент можно было спрятаться от встреченных на пути ходоков. Ещё один великан прошёл всего в сотне шагов от кустов, где мы по его милости провели целый день, не почуяв нас. Ночевали опять на деревьях, но днём не особо таились. Позаимствовав у Вепря копьё, я легко расправлялся отточенным до идеала приёмом с время от времени нападавшими на нас шестилапыми львами.
Облегчаем жизнь идунам, что придут сюда после нас. Пятьдесят километров приречной саванны я практически полностью очистил от хищников.
Но не все так сильны, как я. На подходе к порогам мы наткнулись на свежие останки обглоданного до костей неудачника, перенёсшегося на Сушь только с луком и парой ножей. Первый, как и колчан со стрелами, уже был растоптан кем-то тяжёлым — предположительно носорогами, которых даже мы обходили по широкой дуге — вторые лежат теперь в рюкзаке у Клеща.
И вот, наконец-то, пороги. Хотя, данное название, на мой взгляд, совершенно не подходит разливу реки, расползающейся здесь на добрую половину километра по окончательно выбравшейся из предгорий равнине. Мелководье с твёрдым каменистым дном, которое запросто можно перейти вброд. Глубины здесь, где по колено, а, где, и вовсе, по щиколотку. Хищным ящерам попросту негде тут плавать.
Полчаса осторожного шага по скользким камням — и вот мы уже на другой стороне.
"Самый страшный зверь, на которого даже у нас нет управы — слава звёздам — не выходит на берег.
Данный способ борьбы с жаждой в этих краях не нов и не нами придуман. На этом берегу реки мы уже дважды встречали оплывшие краями и поросшие травой ямы, без сомнений бывшие когда-то колодцами. Не так давно здесь проходили люди, упростившие нам работу.