— Три души достаточная порция, чтобы окончательно подчинить его и повести за собой. Он послушается. Теперь послушается. Защита сломана, против магии крови даже плетениям третьего уровня не устоять. Сейчас морак выпьет тебя, а затем всех остальных в Академии. Я ведь сказал, что все получат? Был прав!
Чаз медленно движется в мою сторону, приманивая за собой чёрного монстра. Чувствую, как по щекам бегут горячие ручейки слёз.
Не учить мне составы зелий и магические плетения. Не узнать никогда, лгал мне Арран или нет, когда обещал больше не изменять.
Только бесцельное лежание в палате в больничном крыле с выжженными глазницами.
— Что она могла сделать, чтобы с ней этого не случилось?
— Не открывать глаза.
Недавний разговор проносится в мозгу яркой вспышкой. Правда это или нет, не знаю. Но это всё, что я могу сделать. Делаю. Закрываю глаза, оставаясь беззащитной перед пугающей неизвестностью.
19. Выбора нет
Лея.
Когда перестаёшь видеть, обостряются другие органы чувств. Слышу шорох жухлой листвы и хруст веток. Сжимаю подушечками пальцев выступающие шероховатые корни дерева, крошу комочки земли. Во рту становится горько. Чувствую запах пота и могильной гнили совсем рядом.
Вздрагиваю от пинка по ногам:
— А ну, смотри сюда!
Нет. Опускаю голову к груди. Сжимаю глаза ещё сильнее. В лицо ударяет жар и вонь могильной гнили. Слышу утробное рокотание монстра совсем рядом, и лязганье его когтей.
— Думаешь, самая умная? — шипит Чаз, но в его голосе я улавливаю нервные нотки. — Смотри на меня! Это быстро и совсем не больно! Наверное. В общем, другие не жаловались, ха-ха.
— Катись в Бездну! — цежу сквозь зубы.
— Ах, ты! — он сдавливает мне лицо своими холодными и влажными цепкими пальцами, пытается растянуть веки и открыть глаза, но я сжимаю их ещё сильнее.
Жмурюсь изо всех сил, чувствую напряжённую пульсацию в глазных яблоках. Не знаю, что меня злит больше — противные влажные пальцы Чаза у меня на лице или исходящий от него едкий запах пота.
Над головой раздаётся утробный рокот такой силы, что я инстинктивно втягиваю голову в плечи
— Я сейчас, сейчас, — заискивающе лебезит Чаз, после чего отпускает мои бедные глаза. — Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому.
Где-то я уже это слышала. Вот только, кажется, на этот раз действительно будет.
— Начну отрезать тебя по кусочкам, пока не откроешь глаза.