В воспитательных целях, так сказать. Пока что у нас только так.
Но Лея неожиданно справляется с собой, затем и вовсе выдаёт ровным голосом:
— Впрочем, как скажешь. Нет, так нет.
Шта?
— Если это всё, то я могу идти? — смотрит куда-то поверх моего плеча.
Я даже оглядываюсь. За спиной только каменная стена.
Пережёвываю язык, с неохотой признавая, что на этот раз она меня сделала.
Включила холод, к которому был не готов.
— Иди, — цежу сквозь зубы.
Покорно склоняет голову, приседает. Всё чинно, благородно.
Хотя, казалось бы, что не так-то? Гадство!
Провожаю взглядом хрупкую фигурку жены. По-хорошему, стоило официально представить её прислуге, но в Бездну уже церемонии в этой дыре! Сами разберутся! Не маленькие."
"Ещё немного, и это уже я сорвусь. Надо убираться поскорее, чтобы не наделать глупостей.
Разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь, впечатывая сапоги в жёлто-серую глинистую почву и поднимая облачка пыли.
Накатывает фантомное ощущение, будто золотистая нить натягивается всё сильнее и зовёт оглянуться. Вернуться. Не оставлять. Но это иллюзия. Прежней связи больше нет, и почему-то это отзывается внутри горьким сожалением.
Морщусь и жмурю глаза, прогоняя наваждение. Сраная Бездна!
Оказавшись снаружи, останавливаюсь.
За спиной раздаётся лязганье цепей и глухой удар — ворота подняты. Больше не сбежит.
С ненавистью смотрю в небо.
Когда узнал, что Лея пропала в грёбанном лесу, думал, сдохну со страха. Это мерзкое тянущее чувство ледяного ужаса, что сосёт под ложечкой, липкая нарастающая тревога, что сжирает внутренности.
Страх. Не за себя. За другую. Ту, что дороже жизни.
И нет от него спасения!
За ним — только чёрная Бездна и смерть — если с ней что-то случится.
Слабость. Уязвимость. Беспомощность.
Драконий Бог! Ты свидетель — я не хотел этого, не был готов, не желал так сильно зависеть от кого-то.
Я хотел. Только. Сыновей-драконов. Ничего больше! Но почему, мать твою, всё так сложно?
Падаю на колени и с глухим рычанием вхожу в трансформацию. Прочь отсюда, как можно скорее и дальше!
Серое небо стремительно приближается с каждым мощным размахом крыльев. Потоки холодного воздуха и влажной дымки облаков отрезвляют.
Делаю большой круг. Зверь не хочет улетать. Не хочет повиноваться. Спорит.