Мощные ноги в мужских чёрных брюках, высокие кожаные сапоги. Ветер треплет длинные пепельно-серые волосы.
Застываю на месте. Улыбка медленно сползает с моего лица. Слова комом встают в горле. Пальцы с силой сжимают мягкую ткань тёмно-синей юбки. Меня словно в кипяток окунает, только так можно описать то, что я чувствую, когда очень медленно и явно наслаждаясь производимым эффектом, ОН оборачивается.
Арран Мэрвир собственной персоной. Что он здесь делает? Боже… Его следующая фраза подтверждает ужасную догадку.
— Вы опоздали, — проговаривает дракон, скользя по мне сверху вниз цепким взглядом льдистых глаз с лёгким прищуром. — Ещё и без формы. Какой бездны, м?
Глаза сами собой ползут на лоб. Смотрю на него, будто привидение увидела. Этого просто не может быть! Арран Мэрвир — мой преподаватель — что это за иная кошмарная реальность?
А вдруг, это всё-таки ошибка, совпадение? Мало ли что он здесь делает? Предпринимаю последнюю слабую попытку уцепиться за безоблачное прошлое.
— Я… а где магистр Викас?
Губы Аррана кривятся в хищной усмешке.
— Вопросы, — проговаривает он обманчиво мягко, — здесь задаю я. Вы бы знали, где ваш бывший преподаватель, если бы пришли вовремя. Но вы этого не сделали.
Он убирает руки в карманы брюк, и медленно приближается, не разрывая зрительного контакта. И каждый его шаг отдаётся ударом сердца в ушах и горле.
— Двести штрафных баллов за опоздание, — припечатывает дракон.
СКОЛЬКО?!
В рядах адептов раздаётся удивлённое присвистывание, но под ледяным взглядом Аррана оно мигом смолкает.
Даже сто штрафных баллов, не отработанные в течение месяца, служат основанием для отчисления из академии, а тут — сразу двести. Просто блеск!
Делаю глубокий вдох, впиваюсь ногтями в гладкую ручку кожаной сумки, мечтая, чтобы на её месте было лицо нового преподавателя. В том, что именно Арран теперь будет вести боевую подготовку, сомнений больше нет.
Зачем ему это — тоже примерно понятно. Это его «по-плохому». Думает, если устроит мне невыносимую жизнь, я сдамся и приползу обратно.
Читаю всё это в льдистых синих глазах, взирающих на меня с нескрываемым превосходством. Упивается своей вседозволенностью и вновь обретённой надо мной властью. Предвкушает. Теперь понятно, почему Хэйдэн мне сочувствовал.
— Переодевайтесь, и поскорее, — цедит сквозь зубы. — Вы и так отняли у нас много времени.
Отдав приказ, тут же забывает обо мне. Поворачивается к остальным, показывая, что разговор окончен.