Я в шоке! Они меня на слабо решили взять? Вот же ленивые ублюдки! Хоть бы следователей дождались, или, по-хорошему, отчёта от криминалистов! Да и, в конце концов, за что я плачу налоги? Чтобы меня вот так вот беспочвенно обвиняли?
Только я хотел высказать всё, что думаю этой неопытной мымре, как раздались крики с первого этажа.
— Артееем! Артееем!
— Что там? — поинтересовался старшина, выглянув из спальни. Брюнетка пожала плечами, а я ответил…
— Не знаю, что там, но зовут точно меня.
Поспешил спуститься и сразу же у лестницы встретил Софью.
— Что случилось? — спросил я с удивлением на лице.
— Артём! Мой отец! Он жив! — радостно заявила она.
— А? Что?
Что за бред она несёт? Похоже девушка испытала слишком большой шок и теперь сошла с ума. Конечно, мне её жаль, но Сергей был тем еще…
— Не стой! Помоги Марку!
— Софья… — успел я произнести, но впал в ступор, когда увидел за её спиной Марка в дверном проёме, а с ним и Сергея Алексеевича, опирающегося на парня.
Что за хрень? Он жив? — я опешил и не мог поверить своим глазам. — Твою ж мать! Как?
— Ну же! Помоги, Артем! — затребовала Софья, и, всё ещё пребывая в состоянии шока, я поспешил к Марку и подхватил Сергея подмышку, и мы дотащили мужчину к дивану в гостиной. На шум и крики сбежались все, кто был в поместье и удивились не меньше меня при виде человека, вернувшегося с того света. Одними из первых были полицейский Марина и Анна, которые поспешили к нам, уже усаживающим мужчину на диван.
Вот же сука живучая!
Все продолжали хранить молчание от удивления, и только Софья бросилась к ногам отца. Девушка села рядом коленями на пол и взяла мужчину за руку.
— Папа! Что случилось?
Сергей лишь тяжело дышал и пристально смотрел в глаза дочери. После он произнёс всего два слова, давшиеся ему с трудом.
— Хочу… воды…
— Оля! Быстро принеси воды! — скомандовала Анна и, видимо опомнившись, подошла к мужу.
— Дорогой… как ты тут оказался? Как ты себя чувствуешь? Где машина скорой помощи?
— Не знаю…
Ответил он, и в этот момент я будто прозрел и заметил, что вся его одежда в крови. И не только одежда… даже лицо и руки. Особенно та кисть, которую сейчас держала его дочь. Она была покрыта засохшей красной корочкой.