От усталости не осталось и воспоминаний. Улыбнулась, глядя на лица находящихся в комнате.
– Ты правда спала, – констатировала синеволосая.
Моя бровь взлетела вверх.
– А были сомнения? – спросила, ощущая зверский голод. – Обед еще не наступил? А то я готова слона съесть. Аж желудок сводит.
Отвечать мне не стали. Народ потянулся на выход. Я собиралась подхватить дракончика, уютно закопавшегося в одеяло, но Верта буркнула:
– Пусть спит. С нежитью охранка столовой все равно не пропустит. А его можешь покормить вечером на полигоне.
– Если б еще знать, где он находится, – шепнула себе под нос.
Но меня прекрасно услышали. Тролльчанка оглядела меня оценивающе и сурово, потом кивнула сама себе и отозвалась:
– Я покажу. Все равно тренироваться иду. Пойдешь со мной.
– Договорились, – легко согласилась я.
Остальной путь прошли в молчании. Я разглядывала своих новых знакомых, они оценивали меня.
Запахи донеслись до нас еще на подходе. Сейчас я бы точно не потерялась. Меня вел умопомрачительный аромат. Шаг непроизвольно ускорился.
– Ну вот, и дня не прошло, а она уже стремится в мои объятия, – ехидно отозвался Гиэр.
– Если только в гастрономическом плане. – Быстро освобождаясь из его хватки, огляделась. Но ничего похожего на раздачу не увидела. Обернулась к Верте. – А где еда?
Тролльчанка хмыкнула. Оглядела парня с самодовольной улыбкой и предложила:
– А чем тебя этот не устраивает? Не желаешь его съесть?
– Боюсь получить несварение желудка.
Улыбка слетела с самодовольного лица. Глаза Гиэра опасно сверкнули. Но мое чувство самосохранения приказало долго жить. Видимо, всему причиной голод.
– Ты бы думала, что и кому говоришь. – От голоса парня наверняка и чай бы в чашке замерз.
– А то что? – не желала я сдаваться.
Позади послышались шепотки. Но я не прислушивалась.
– Напомни мне в следующий раз не лезть к тебе голодной, – усмехнулся парень со шрамом.
– Да я вообще добрая и отзывчивая… Иногда, – усаживаясь рядом с рогатиком, оскалилась я в ответ. – А если меня покормят и представятся, то вообще стану всех любить.
– А если не покормят? Любить не станешь? – усмехнулась синеволосая.
– Стану. Долго и во всех позах.