Мужчины Кинги могут ссориться и смотреть на мир через разные очки, но мы всегда будем семьей.
Ну, так говорит дедушка Джонатан.
Во всяком случае, я участвую в подпольных боях с тех пор, как Илай впервые привел меня на них — естественно, за спинами наших родителей.
После первых лет учебы в университете мой кузен постепенно отошел от этого, но я нашел в этом адреналине столь необходимую мне отдушину.
Толпа.
Крики.
Праздник секса, который обычно происходит после.
Крики студентов КЭУ окружают меня ореолом, наркотиком, который проникает в кровь и устремляет меня в небо.
Я выхватываю у Реми бутылку, выпиваю половину, а другую выливаю себе на голову, а затем трясу головой, как собака. Девушки падают в обморок, а я одариваю их своей обычной очаровательной ухмылкой, которая заставила бы их сбросить трусики, если бы я только попросил. Разница лишь в том, что теперь мне наплевать на их внимание.
У меня даже нет нужной мотивации, чтобы закончить этот бой.
— Тебе обязательно это делать? — спрашивает мой клон с другой стороны ринга.
Брэндон — последний человек, от которого можно было бы ожидать посещения бойцовских клубов. Он более брезглив, чем защищенный принц, и выглядит как мальчик из высшего класса с ухоженными волосами и снобистским выражением лица. Он пришел в белой рубашке, бежевом кардигане, отглаженных брюках и классических мокасинах Prada.
Тем не менее, то, что он решил поддержать меня — редкий случай, которым я планирую воспользоваться сполна.
Мои губы кривятся в лукавой ухмылке.
— А тебе обязательно быть здесь?
Он засовывает руку в карманы, держится прямо, голос спокойный.
— Ты мне написал.
— О? С каких это пор ты прибегаешь после того, как я сообщаю тебе о своих боях?
— Мама попросила меня держать тебя подальше от неприятностей.
— Не думал, что ты и дальше ее слушаешься.
— Ты мой брат. Мне не понравится видеть, как мама плачет, если тебя каким-то образом убьют.
— Оууу, — я спрыгиваю с ринга и взъерошиваю его идеально уложенные волосы, превращая их в непоправимый хаос, а затем улыбаюсь.
Он отталкивает меня.
— Прекрати.
— Я знал, что ты любишь меня, — моя улыбка исчезает, когда я хватаю его за воротник рубашки и шепчу ему на ухо, мой голос становится жестче. — Но попробуй еще раз, Брэн. Ты ужасный лжец.
Когда я отстраняюсь, его глаза немного расширяются, но это не так заметно для Реми, который занят общением с фанатками Николая. Однако Брэн не может скрыться от меня и только что неосознанно подтвердил одну из моих мрачных теорий.