Один из них, немаленький физик, с покрасневшим лицом и тяжёлой походкой, склоняется над нашим столом и начинает беззастенчиво:
– Эй, вы, не местные, случаем? С каких это островов пожаловали? Иноземцы что ли, про которых все талдычат?
Владислав поднимает на него холодный, полный презрения взгляд.
– Ты серьёзно? – произносит он с таким ледяным тоном, что даже не слишком трезвый матрос отшатывается на шаг. – Ты не знаешь, кто мы?
Я, наблюдая за сценой, негромко замечаю:
– Ваше Высочество, всё логично. Этот трактир специально вынесли за городскую стену.
Владислав смотрит на меня неодобрительно:
– И тогда зачем ты меня сюда позвал?
– Тут отличный эль! – с улыбкой отпиваю я из кружки."
"Тем временем матрос, обиженный невниманием, с красным от злости лицом вмешивается:
– Ну ты и наглый! – бросает он, уже почти переходя на крик.
Владислав мгновенно реагирует: его ладонь описывает быструю дугу, и одна мощная оплеуха отправляет незадачливого матроса в стену. Тот сползает вниз с глухим стоном, не делая попыток подняться. Однако его товарищи, разъярённые этой сценой, тут же бросаются на нас.
Я бросаю пси-клинки, нейтрализуя нескольких противников. Владислав же просто хлопает в ладоши, и зал озаряет яркий свет. В следующий миг пятеро матросов превращаются в обугленные скелеты.
В трактире наступает мёртвая тишина. Оставшиеся в живых посетители, потрясённые увиденным, отодвигаются как можно дальше, стараясь не встречаться с Владиславом взглядом. Он оглядывает зал и, будто ничего не произошло, спокойно произносит:
– Успокоились.
Затем он поворачивается ко мне и добавляет, словно подводя итог вечера:
– Скоро к тебе прибудут Фирсов и Шаровой. А Мерзлотник и Веер уже, кажется, обосновались у тебя.
С этими словами Владислав поднимается из-за стола и выходит из трактира, оставляя меня одного.
Я, допивая эль, размышляю. Встреча именно в этом трактире была организована мною не только для обсуждения дел. Мне хотелось увидеть Солнечный Дар в действии. Увидел. И что я могу сказать? Зрелище впечатляющее. Я заметил: это не просто огонь, это концентрированные солнечные лучи, усиленные до такой степени, что способны сжечь дотла.