— Ни разу не видела не только ни одного некроманта, но и ни одного посланника? — усмехнулся он.
— Да, — зло сказала она.
Надоел уже всё время тыкать, что она ничего не знает, и ничего не видела!
— Смотри, я не против. Можешь даже поближе поразглядывать, я не возражаю, — он поднялся и бесцеремонно сгрёб её в охапку. — Ну как? Нравлюсь?
— Тьфу, — честно сказала она.
— Чего сразу тьфу-то? — кажется, он не обидчивый. — Много ты сейчас разглядишь, на мне ни кожи, ни рожи, после такого-то дня. Вот что, рыжехвостая, так и быть, снимай сама своё платье, и башмаки свои снимай, и ложимся уже.
Выпустил её и принялся расправлять плащ поверх одеяла.
— Куда ложимся? — сощурилась она.
— Сюда, — кивнул он на постель. — Не бойся, не съем. Я уже сказал, вроде бы — хочу спать, просто не могу, как хочу спать. А всё остальное — потом. Наружу ты всё равно через мою защиту не выберешься, так что — не бунтуй и ложись уже.
Бред какой, думала Катерина, раздеваясь. Или нужно пробовать выбраться через эту его защиту? И тут в коридоре раздался хохот — вот ведь, парни гадёныша Джейми никуда не делись.
Она неуверенно забралась под одеяло — что ж, и вправду плащ у него, что надо, тёплый. Отвернулась от него. Слышала, как он тоже забирается под одеяло, а потом поняла, что потушил свет — стало темно. Натянул одеяло ей почти до макушки.
И обхватил её своими руками, паршивец! Куда деваться-то? Такой вольности себе даже её мужья не позволяли! Ни один.
— Ты чего, рыжехвостая? Говорю же — не съем.
Катерина нервно повернулась к нему лицом.
— Проще так? Ну ладно. Только давай уже спать, хорошо?
Он ни капли не смутился, притянул её к себе ещё ближе, подсунул руку ей под шею и погладил затылок и спину. И коснулся губами макушки, вот ведь!
Вообще, если честно, если дать себе труд прислушаться, то в нём не было никакой агрессии и никакой угрозы.
— Громко думаешь, рыжехвостая. Не уснёшь — будем целоваться, так и быть.
Катерина не удержалась, хихикнула. Он тоже усмехнулся и ещё раз её поцеловал — куда-то в пробор.
Так она и уснула — под его мерное дыхание.
А когда проснулась — ничего не смогла понять. Где она и кто с ней, и почему так темно и тесно. И что за шорохи где-то снаружи.