— Приходи, чёрт с тобой, — проговорил Джейми, не глядя. — И долго так?
— Курс лечения — десять дней по два раза в день. То есть — двадцать процедур, — увидев его изумлённое лицо, не удержалась от подначки. — Считать до двадцати умеешь? Дети в Торнхилле умеют. Десять — и ещё раз десять. Сосчитай пальцы на руках и на ногах — оно и получится. И одна процедура уже за нами. Можешь делать зарубки — на стене там, на кровати, не знаю, где. Можешь пальцы загибать. Не загибаются — пометь один. Бантик привяжи.
Сунула Грейс грязную простынь, собрала перчатки и банку с мазью — и пошла наружу.
— Как вы его жёстко-то, — восхитилась Грейс.
— Что поделать, если он другого языка не понимает, — пожала плечами Катерина.
Джейми вытерпел все двадцать процедур. Его корёжило, он выл и матерился, и богохульствовал тоже, и ругал Катерину — но на неё это никак не действовало. Чего ожидать от работы в классе коррекции? Уж никак не того, что с ней будут вести себя, как вежливые и воспитанные люди.
"— Неужели всё? — выдохнул он, когда двадцатая процедура оказалась позади.
Надо сказать, что и рука, и нога выглядели поживее — какой-нибудь невролог сказал бы, что рефлексы улучшаются. Джейми немного шевелил пальцами, поднимал руку, дрыгал ногой. В начале курса и этого не было.
— Пока всё. Перерыв. Десять дней, или даже больше, — сказала Катерина.
— Слава богу. Ты ведьма, Кэт, не отпирайся.
— Я маг с навыками ухода за больными, — сказала она.
Он дёрнулся всем телом и дотронулся повреждённой рукой до её пальцев. Потрогал — легонечко.
— Что такое? — подняла она бровь.
— Нет. Ничего, — выдохнул он.
Теперь всё равно перерыв, и может, у неё получится съездить в Торнхилл?
Катерина переговорила с Джоном — тот оказался не против поездки, его радовало улучшение у Джейми, и он надеялся на дальнейший прогресс. Грейс в предвкушении паковала дорожные мешки, Джорджи играл на флейте особенно радостно.
Но вечером накануне отъезда в Телфорд-Касл прибыл гонец из столицы. И в доставленном высочайшем повелении значилось — всем взрослым Телфордам, какие есть, прибыть ко двору её величества Елизаветы не позднее начала Великого поста.
55. Далеко ли до столицы
Сказать, что Катерина огорчилась — ничего не сказать. Она-то уже собралась домой, а тут — нужно ехать совсем в другую сторону.