Пришлось спешно писать письмо Хью, отцу Томасу и Филу — что отправляется в столицу и не знает, когда вернётся, но — вернётся непременно, так скоро, как только сможет.
Грейс переполошилась, что в Торнхилле осталась вся приличная одежда Катерины — потому что явиться ко двору в серой шкурке немыслимо. Она Джону так и сказала — миледи в таком виде никак нельзя её величеству показывать. Джон вздохнул, и с гонцом отправил повеление — везти сундуки Кэт.
Было понятно, что сам он едет, так же, как понятно то, что лорд Грегори остаётся под присмотром слуг.
Из Солтвика приехала Анна. Тоже привезла сундук нарядов — потому что ко двору. Она-то, в отличие от Кэт Торнхилл, в девичестве успела год прослужить королеве — и где-то там как раз Джон её и разглядел.
Было видно, как рад Джон её прибытию — он стал больше улыбаться. Даже если просто решал какие-то дела замка — теперь он делал это с улыбкой. Анна нравилась Катерине — она держалась спокойно и с достоинством, и хоть формально у неё было, наверное, больше прав командовать хозяйственной частью Телфорд-Касла, но она не рвалась.
А пока Анна внимательно осмотрела вещи Катерины и только покачала головой. В ответ на слова о том, что из Торнхилла привезут ещё, сказала — вот и хорошо, посмотрим тоже.
Из Торнхилла привезли и сундук, и письмо для Катерины. Отец Томас писал, что пусть миледи не беспокоится — дела в порядке, и выполняет в Телфорд-Касле и в столице всё, что нужно.
Узнать про редкостные семена, и ещё она слышала про разведение рыбы в специальных бассейнах, и ещё овец бы купить.