Я так спешил, что запутался в собственных ногах, споткнулся о бордюр и полетел на землю. Повезло: упал прямо в мягкую мокрую траву и так и замер, тяжело переводя дыхание. Что за фигня такая? Я пойду в больницу. Правда-правда, наплюю на страх врачей и пойду. Только, пожалуйста, пусть все пройдет. Пожалуйста, пусть все пройдет и станет как прежде…
— Вставай. Простудишься, — раздалось где-то совсем рядом. И словно нигде одновременно. Голос был мелодичный, бархатный и какой-то… нечеловеческий.
— Поднимайся, говорю.
Легко сказать. Для начала я поднял голову. Передо мной сидел серый кот с лоснящейся шерстью и смотрел на меня глазами, похожими на два бирюзовых камня.
— Если будешь так валяться, то подумают, что ты пьян или сошел с ума, — вновь прозвучало в голове.
— Я сошел с ума, — сказал я, похоже, вслух и приподнялся на локтях. Но кот не спешил уходить и, по-видимому, совсем меня не боялся. — Котик, у меня в голове какие-то голоса.
— Я тебе не котик, — мне показалось или при этом животное слегка фыркнуло? — И голос мой не какой-то…
Ну все, приехали.
— Люди и от простуды умирают. Они такие нежные существа, — раздалось в голове.
— Откуда… Что вообще такое творится? — я вновь бухнулся на землю.
— Слухи не врут, Слышащий — еще совсем ребенок. И о чем только думала Ида?
— Ничего я не ребенок! Нашел что сказать, мне и так плохо, не видишь, что ли? — я окончательно убедился, что голос в моей голове принадлежит этому коту.
— Люди такие неблагодарные, — опять фырканье. — То, что с тобой произошло, — огромная честь и делает тебя почти равным нам. Почти. И то, что я с тобой разговариваю, тоже большая привилегия.
«Тоже мне, граф нашелся», — подумал я.
— Вообще-то меня зовут Маркиз. Это имя, которое дал мне мой человек, ведь для людей очень важны имена.
— Хватит лезть в мою голову.
— Не думал, что для Слышащего все так болезненно.
— С кем «с ним»?
Мне начало казаться, что это не просто игра моего больного воображения. А что, если все происходящее реально?
— С даром Слышать, разумеется, — кот как будто объяснял элементарные вещи, мол, что Земля круглая.
— Слушай, Барон или как тебя там, — вконец разозлился я, садясь напротив него. — Какой еще, к черту, дар?
Котан было опешил.