Поморщился, повторил: – Не знаю… Сейчас мы все в странной ситуации, когда прогресс понесся, как пришпоренный конь, не разбирая дороги. Вмешиваться едва успеваем. Да и то… Уже не ведем народы, а именно – вмешиваемся! Как пожарные. А это, сам понимаешь, уже не та роль. Уже знаешь, что многие, прожившие сотни, а то и тысячи лет, сейчас начали умирать. У нас есть только одна возможность оставаться вечноживущими – быть нужными.
Мрак скривился:
– Ах-ах, щас заплачу. Как возвышенно, одухотворительно, патетичельно, высокозвучно! А вон Мафусаил жил 969 лет.
– Брехня, – ответил Олег равнодушно. – Сверхсущество, Род или мудрая эволюция не позволяет существовать бездельникам… долго. А Мафусаил весьма и весьма поработал мечом. Он почти всю жизнь сражался со злыми духами шеддим. Это он доходил еще раньше, чем я, до Края Земли! Там вызнал у своего отца Еноха, что Бог собирается наслать на землю великий потоп, и придумал, как спасти своего внука Ноя… Он не захотел смотреть на гибель рода человеческого и помер перед самым потопом.
– А ему не снилось лупить Змеев, – огрызнулся Мрак, – сколько я перебил!.."
"– Это был крутой боец, – добавил Олег, – а его представляют только в виде седобородого старца. Как Льва Толстого представляют не иначе как… таким же мафусаилом, хотя он, будучи артиллерийским офицером, гм… ладно, это не для твоих розовых ушей.
Мрак подумал, сказал решительно:
– Не знаю, что Ему нужно. Но я пойду спасать Таргитая, даже если Он против…
Он не договорил.
– У нас с тобой разные причины нашей живучести. Я – потому что зачем-то нужен, как другие из Семерых и кандидатов в Семеро. В нас, если отпадет надобность, просто включится счетчик жизни. Тебе это не грозит. Ты… гм… ты как-то ухитрился что-то изменить в своем генетическом коде, что ли…
Мрак возмутился:
– Ни фига себе, коде! Да я и слов таких не знал! Я ж говорю тебе, подчистил Книгу Судеб!
Олег указал на небо.